Таран вздохнул.
— Знаешь, как говорят про космонавтов? Что они должны быть от и до здоровые, потому как один только полет в космос у них чуть ли не десять лет жизни забирает. Вот и они там, — он указал взглядом к потолку, — ресурс своей жизни растрачивают втрое быстрее, чем мы здесь, на земле. А у меня, Саша, такое ощущение сейчас, что я впятеро быстрее них растратил свой ресурс.
Таран хмыкнул. Продолжил:
— Может, потому, что я послабже Гагарина с Леоновым буду?
— Дело не в этом, — покачал я головой.
Лицо Тарана оживилось.
— А в чем же? В чем же тогда дело, Саша?
Я подался к Тарану. Легонько щелкнул ему двумя пальцами по лбу.
— Вот в чем дело. Вот тут у тебя главная твоя беда, Толя. Тут главная проблема.
— Вот как? — Он усмехнулся. Тут же скривился от боли. — И в чем, по-твоему, моя проблема? В том, что дурак?
— В том, что ты не о том думаешь. И оттого сам себе проблемы создаешь. Все они, эти проблемы, только у тебя в голове, а не в реальности. На Шамабаде ты командуешь крепкой рукой.
— Это, — немного помолчав, начал Таран и указал на свою рану, — думки? Или что брат мой — предатель моей Родины. Это тоже думки?
— Это уже случилось, — покачал я головой. — Ты тут ничего уже не сделаешь. Зато переживаешь оттого, что ты, по твоему мнению, мог сделать, а не сделал.
— Тебе девятнадцать лет, Саша, — ухмыльнулся Таран, — а говоришь так, будто семьдесят…
— Уж таким уродился, — я ухмыльнулся ему в ответ.
— Может, ты и прав, — повременив несколько секунд, ответил Таран. — Да какая уже разница?
— Вот. Ты снова за свое, — я встал. — Не помер ты еще. А если живой — значит шанс есть. Есть возможность выкарабкаться.
Таран уставился на меня, и взгляд его стал очень серьезным и, казалось, еще более внимательным.
— Спасибо, — сказал он полушепотом. — Ты снова оказался где нужно.
— Разрешите идти? — Спросил я.
— В чем твой секрет? — Вместо ответа вдруг спросил меня начальник заставы. — Кто ты такой, Саша? Откуда ты такой взялся?
Глава 24
Тишина повисла в Тарановской квартире.