— Вон! Вон его мертвый конь, отец! Его сразила пуля шурави! — Поторопился ответить Наби и указал на павшего могучего жеребца, под брюхом которого лежало мертвое тело.
— Всем быть начеку, — приказал Захид-Хан ледяным тоном и спешился.
— Отец! — Крикнул Мухтаар и тоже слез с коня.
Юсуфза медленно пошел к мертвым телам, чтобы отыскать среди них Аллах-Дада. «Если мой сын пал, — думал он, — я должен забрать его, чтобы похоронить, как праведного моджахеда».
Переступая кучно лежащие трупы людей, он повел по всем погибшим взглядом.
— Отец! Здесь что-то не так! — Догнал его Мухтаар, — Шурави так по горам не ходят! Они не знают этих мест!
— Возвращайся к остальным, Мухтаар, — хрипловато бросил ему Юсуфза.
— Но отец!
— Я сказал, — обернувшись, зло крикнул ему Захид-Хан, — возвращайся! Кто бы не был повинен в смерти моего сына, он за это ответит!
И потом добавил едва слышно:
— Но сейчас я должен позаботиться о тех, кто отдал души Аллаху.
Мухтаар застыл на месте в нерешительности. Захид-Хан подошел к коню Аллах-Дада.
— Аллах-Дад… Мой первенец… — протянул Юсуфза.
— Отец?.. — Мухтаар прошел за отцом, ослушавшись его приказа. Встал за его плечом.
— Мой первенец… — Захид-Хан поднял полный боли и скорби взгляд на Мухтаара. — Мой наследник… Да примет твою душу Аллах…
Мухтаар видел могучее тело Аллах-Дада лежавшее на животе. На его одежде на спине красовались несколько грязно-красных отметин от кровоточивших ран. Казалось, кто-то выпустил в спину Аллах-Дада целую очередь.
— Мой сын… Мой наследник, — хрипло повторил Захид-Хан и потянулся к нему.
Аккуратно даже нежно взял за плечо погрубевшей рукой. Забормотав молитву полушепотом, он попытался перевернуть погибшего сына на спину, чтобы посмотреть ему в лицо.
Когда ухо Мухтаара уловило знакомый хлопок капсюля-воспламенителя гранаты, было уже поздно.
Захид-Хан не успел ничего сказать.
Как только мертвый Аллах-Дад оказался лицом к солнцу, Мухтаар увидел связку гранат у него на груди.
— Отец! — Только и смог крикнуть он, протягивая Захид-Хану руку.
Спустя мгновение эхо взрыва прокатилось по всему ущелью.
* * *— Саш?
— М-м-м?
Клим подошел ко мне после ужина. Сегодня меня ждал ночной наряд, а потому нужно было еще кое-что сделать в питомнике.
По пути туда меня Вавилов и перехватил.
На заставе работала светомаскировка. Фонари, которыми обычно освещали двор, выключили. Сумерки все загустевали, медленно сменяясь привычной пограничной теменью.