— Чего? — Удивился Паулускус.
— Того. Нечего по незнанию лезть в чужой монастырь со своими правилами. Потому, Вова, иди-ка ты в баню со своими претензиями.
* * *— Тоже мне, умник… — Ругаясь себе под нос, Паулускус пошел прочь от питомника.
Отделение его должно было сидеть на заставе всего несколько суток, а потому ночевали они кто в БТР, кто в палатках, а кто прямо в укрепрайоне. Только принимать пищу ходили на заставу.
Паулускус подошел к своим, плюнул себе под сапоги и сел прямо на мешки капонира, в котором покоилась его бронемашина.
— Ты че, Вовка, горюешь сидишь? — Высунулся из люка мехвод Владик Хворостинин. — Че тебе опять не так?
— А че мне не так? — Мрачно глянул на него Паулускус. — Да все так.
— Врешь, сержант. Чего я, не знаю, что ль тебя? Рассказывай уж, чего ходил к ним на заставу?
Паулускус осмотрелся, нет ли кого еще из его парней поблизости. Потом вздохнул.
— Да душа у меня не на месте. А вдруг правда бой нынче будет?
— А может, и будет, — пожал узковатыми плечами Хворостинин. — Ну и что с того? Мало ли боев нынче бывает?
— Да предчувствие у меня дурное, — признался старший сержант.
Хворостинин задумался. Потом поднапрягся и выкарабкался из люка, перешагнул с брони на землю.
— Ну, тут, я б сказал, — продолжил улыбчивый мехвод, — это нормальная ситуация. Бог знает, придут сегодня эти духи, или нет. Вот все и ходят нервные, как черти. Вон, Мишка Северин уже трижды с Мухиным ругались. Вот и немудрено, что и ты сам не свой ходишь.
"— Да я-то че? — Паулускус махнул рукой. Потом снова закурил. — Я б так может быть, и не маялся бы, если б не сон этот дурацкий. Да и Таран, как на зло засунул к нам зеленого сержантика. Зеленого, а наглого! Сразу видать — шкурник. А вдруг он подведет? Вдруг будет бой, а он дров наломает?
— Эт ты про которого? — Застелив свой люк маскировочной сеткой, спросил Хворостинин.
— Про младшего сержанта Селихова, — кисловато проговорил Паулускус, — с ним явно что-то не так.
Хворостинин удивленно посмотрел на Паулускуса.
— Сержант, да ты никак шутишь? — Спросил мехвод, приподняв бровь.
— Чего? — не понял Паулускус.
— Ты че, про Селихова не слыхал?
— А че мне про него слыхать-то? — Помрачнел Вова.
— Вов, ну ты чудак, конечно.
Мехвод сел на мешки рядом со своих командиром. Попросил огня и тоже закурил.