Когда я пробрался туда, увидел первую жертву врага. В развалинах лежал пулеметчик. Видимо, он занял позицию там, чтобы закрыть брешь. К своему сожалению, я понял, что к моменту, как я добрался до Тарана, пулеметчик был уже мертв.
Тело его лежало у оружия, стоящего на сошках прямо на руинах дувала. Погибший пограничник уронил голову на камни, потому лица его я не видел. Рука воина до сих пор стискивала рукоять пулемета.
— Селихов, ты че тут делаешь⁈ — Крикнул мне Черепанов, сразу, как заметил, что я приблизился, — почему оставил стрелковую позицию⁈
— Товарищ старший лейтенант! — Позвал я Тарана, заглядывавшего в бойницу.
Начзаставы обернулся ко мне. Лицо его было напряженным и суровым.
Я заметил, что он зажимал рану пониже правой стороны груди, однако ничего в его внешности не выдавало боли, что он сейчас переносил.
— Селихов? — Спросил он, и в голосе Тарана послышалось едва заметное удивление.
— Духи нас отвлекают. Это отвлекающая группа, — сказал я.
Когда по каменной стене щелкнула пуля, мы втроем и окружающие нас пограничники, пригнулись.
— Я понял это, — сказал Таран и кивнул назад, — они пробили бетонный забор справа. Хотят зайти внутрь, на территорию заставы.
— Ребята, что там стоят, их не удержат, — покачал я головой.
Таран поджал губы.
— Должны удержать, — выдохнул он и сплюнул кровь.
Я посмотрел в сторону конюшни. Заметил пограничников, что держали там оборону. Один за одним, под огонь пулемета, что все еще прикрывал их с крыши, они спускались, чтобы принять бой под стенами конюшни.
Это означало, что душманье подобралось слишком близко. С той позиции, где сидели пограничники, уже невозможно было бить врага эффективно. Обзор закрывал правый скат крыши.
Такая ситуация могла сложиться только, если наступление врага было достаточно массированным. А еще отчаянным. Пограничники просто не успевали сдерживать их огнем.
— Еще минута, и там начнется рукопашная, — сказал я так, будто вынес вердикт.
Таран звучно выдохнул.
— Идти туда — значит ослабить оборону с фронта! — крикнул мне Черепанов, — а попытаться добраться — верная смерть! Пули так и свистят! Головы не поднять!
— Мне нужно двое бойцов, — невозмутимо сказал я, — я пойду туда.
— Вернись на позицию, Селихов! — Крикнул Черепанов и попытался схватить меня за одежду, — ты нужней тут!
Я отмахнулся от прапорщика, заглянул ему в глаза.
— Еще минута, и там начнется рукопашная, — повторил я с нажимом.