Она кровоточила, но судя по тому, что нога функционировала нормально, оказалась несерьезной. Только болела.
Внезапно Нарыв хлопнул в ладоши. Глаза его расширились от удивления. Он хлопнул еще раз.
— Сашка! Сашка! Я ничего не слышу! — Крикнул вдруг Нарыв. — Сашка!
Я подлез к нему.
Закричал практически в лицо:
— Ранен⁈
— А⁈ Я ниче не слышу!
— Ранения есть⁈
— Я не слышу ничерта! Контузило, видать!
Я взял автомат Нарыва, сунул ему. Тот стиснул его в руках. Понимая все без слов, кивнул.
Мы поднялись. Бой тем временем продолжался.
Пограничники все еще отстреливались, но наша стрелковая позиция была уже ни к черту.
Где-то справа от нас со скрипом, хрустом и грохотом осела крыша. Кажется, одна из гранат неудачно прилетела наверх. А может быть, поврежденная во время боя конструкция, просто не выдерживала. Принялась медленно рушиться.
Когда я глянул на потолок, буквально увидел, как мало помалу слабеют потолочные перекрытия. Они скрипели и сдвигались. Еще чуть-чуть и заваляться внутрь.
Нарыв стоял у окна и болтал головой, словно телок. Командовать, очевидно, он пока что не может. Сержант Ваня Белоус, старший по званию после Нарыва, находится в укрепе. А значит, я должен временно принять командование.
Я глянул в окошко, чтобы оценить обстановку. Заметил, что часть душманья прорывается внутрь периметра заставы.
Они забегали по заваленным секциям забора, торопливо мчались к окнам конюшни. Некоторые — к воротам.
Другие душманы прикрывали их заход, обстреливая позиции нашего отделения.
Я вцепился в пулемет, что повис на сошках прямо на раме. Выровнял его и дал протяжную очередь по приближающимся душманам. Нескольких скосил сразу. Остальных заставил упасть на землю. Те духи, что их прикрывали, спрятались за плитами забора.
Это дало время остальным пограничникам снова вступить в бой. С нашей стороны раздались хлопки одиночных выстрелов, а потом и очередей.
Нарыв к этому моменту, кажется, тоже пришел в себя и встал рядом, принялся неловко и невпопад отстреливаться.
Я помнил, что некоторые душманы успели прошмыгнуть и подходили теперь со стороны ворот. Когда мы достаточно прижали группу пытавшихся ворваться на Шамабад духов к земле огнем, я снял пулемет, обернулся и сел на колено.
Схватил гранату с заблаговременно вкрученным запалом из кармана на брюках, разжал усы и дернул чеку.
Это оказалось своевременным шагом.