— Тогда командуй, командир, — глянул я на Нарыва и улыбнулся ему.
Нарыв хмыкнул, а потом закричал:
— Отделение, к бою! Держать оборону до последнего патрона! И потом держать! Если придется — рвать душмана зубами! Нам надо отбросить врага!
— Есть! — Слились в единый решительный ответ больше десятка голосов пограничников.
Глава 12
Душманы не спешили идти в наступление. Некоторое время мы постреливали по ним, а они по нам. Враг пытался закидывать нас гранатами, но без успешно. Все они просто рвались под стенами конюшни, заставляя нас на несколько секунд пригибать головы под окна.
— Кажись, уперлись, — сказал Нарыв, высунулся и дал несколько выстрелов по врагу, — так и будем тут бодаться.
— Как у тебя с патронами? — Спросил я выцеливая нового врага.
Силуэт неосмотрительного душмана то и дело выглядывал из-за правой, не слишком уверенно стоявшей на сваях секции. Дух постоянно отправлял несколько пуль по позиции, где сидели Матузный с Солодовым, а потом заныривал обратно.
Когда он высунулся в очередной раз, я уже поджидал его и нажал на спуск.
— Пока есть! У меня еще семь магазинов! — Ответил Нарыв.
— Хорошо. Значит, должны выдержать. Возможно, сейчас они отойдут, — сказал я, — если чего-нибудь не придумают.
— А чего они могут придумать?
Нарыв, спрятавшийся за стену, снова выглянул в окошко.
Тогда он быстро юркнул обратно, подергал затвор, отсоединил и проверил магазин. Вернул на место. Снова передернул, и только потом снова выпустить в какого-то невидимого мне врага короткой очередью.
На вопрос Нарыва я не ответил. Мне приходилось внимательно следить за брешью. Если справа, снизу или слева дыры в заборе появлялись враги, я тут же заставлял их прятать голову несколькими выстрелами по их позиции.
Так бы и случилось, если бы в следующий момент не произошло то, чего никто не мог предвидеть.
— Граната! — Крикнул кто-то из наших и метнул ее.
В темноте я не видел, откуда она полетела и где упала.
Машинально пригнувшись и не снимая пулемета с оконной рамы, я услышал хлопок. Когда легонько выглянул, прячась от случайных пуль, заметил, что душманы притихли.
Попрятались от взрыва гранаты.