Жажда

Я спрашивала Захара про страх, а теперь сама содрогаюсь от ужаса. Оказывается, это и правда жутко – открыться, стать уязвимой, довериться до конца. А еще страшнее потерять все.

- Говори, - ровно бросает он.

- Что?

- Я чую твой напряг.

- Это глупо, но…

Замолкаю, не представляя, как выразить свои эмоции вслух.

Захар отстраняется, чтобы поймать мой взгляд в горящий капкан. Его глаза не оставляют шанса скрыть правду.

- Вдруг я моргну – и ты исчезнешь?

- Моргни, - просто заявляет он.

Я зажмуриваюсь, убираю руки от его груди.

Парень тоже отпускает меня, но в сторону не отходит. Я не успеваю перевести дыхание, как его губы накрывают дрожащие ресницы. Опять и опять, заставляя трепетать сильнее и покрываться льдистыми мурашками от каждого прикосновения. Сдавленный стон рвется из горла, а под ребрами оживают и раскрываются стеклянные крылья.

- Долго моргать придется, - заключает Захар.

Падать больно. Разбиваться вдребезги – еще больнее. Только это ни капли не отрезвляет и не помогает избавиться от наваждения.

Я открываю глаза и сгораю в зеленом огне.

- А ты можешь отказаться от соревнований? – спрашиваю. – Можешь выйти из игры? Есть какой-нибудь способ? Скрытые правила? Хотя бы одна лазейка?

- Я возьму победу, - заявляет твердо. – Не дергайся.

- Арена – опасное место, - нервно поджимаю губы. – Я чувствую. Не понимаю, почему ее снова открывают. Если там произошло убийство, то это может повториться.

- Прошло девятнадцать лет."

"- Не важно, - мотаю головой.

– Преступника не нашли, а единственный свидетель не дал показания. Хотя не понимаю, как такое возможно. Почему полиция не заставила его открыть правду? И куда пропали другие свидетели? Это же случилось во время игры. Там должна была находиться толпа народа.

- Это случилось в период каникул, - ровно говорит Захар. – Погиб преподаватель, который на тот момент вообще не должен был находиться в «Клетке».

- Подожди. Выходит, дело не в играх?

- Кто-то открыл Арену в ту ночь и запустил механизмы без разрешения.

- Механизмы? – спрашиваю, похолодев.

Мне четко слышится скрежет металлических жерновов. Бурная фантазия рисует адские мясорубки.

- Полоса препятствий, - безразлично замечает Захар. – Вроде той, где мы тренируемся.

- Но гораздо сложнее и опаснее?

- Риск не критичный.

- Что там произошло? – сглатываю. – В этом университете абсолютно безумные порядки, но даже при таком раскладе Арену заперли на девятнадцать лет.