«Вайоленс, помни! Лишь твое тело хрупкое. А саму тебя, твою суть не сломить».
Я цеплялась за слова Ксейдена, всплывшие в памяти.
– Я позову, когда ты понадобишься, – пообещал Варриш, жестом отпуская Нолона. А понадобится он, чтобы восстановить меня.
– Не переживай. Я начну полегоньку, – сказал мне майор. – И, надо сказать, вся власть над ситуацией – на твоей стороне. Мы прекратим, как только ты заговоришь.
Когда он вывихнул мне палец, я лишь вскрикнула. А когда сломал, уже кричала в голос.
* * *Кап. Кап.
Я притворялась, врала самой себе, что это дождь стучит мне в окно, притворялась, что твердое неподатливое дерево под моей щекой – грудь Ксейдена, что рука у меня перед глазами, вывернутая под неестественным углом, ноющая и пульсирующая, принадлежит кому-то другому.
– Поспи, если сможешь. – Предложение прозвучало еле слышно, но голос был так мучительно знаком, что я зажмурила незаплывший глаз.
На самом деле тебя здесь нет. Ты – галлюцинация, из-за боли и обвезвоживания. Мираж.
– Может, и так, – сказал Лиам, и я приоткрыла глаз достаточно, чтобы увидеть его сидящим на полу передо мной. Он подтянул колени, облокотившись на кровать рядом с моей сломанной рукой. – А может, меня прислал милосердный Малек.
Малек не знает милосердия. И не отпускает души скитаться просто так. Стоило отдать должное моему мозгу: Лиам – превосходная галлюцинация. Он выглядел точно так же, как когда я видела его в последний раз: в летной кожаной куртке, с улыбкой, от которой так и ноет сердце.
– Я не скитаюсь в безвременье, Вайолет. Я там, где нужен.
Всё болит. Нескончаемая боль грозила снова затянуть меня во тьму, но, в отличие от двух прошлых раз, я боролась, чтобы остаться в сознании. Впервые за последние несколько часов я осталась одна – и я уже не боялась того стула посреди камеры.
Теперь я уже знала: когда Варриш меня с него снимет, сломанных костей будет еще больше.
– Да, – мягко сказал Лиам. – Но ты остаешься сильной. Я так тобой горжусь.
Оно и понятно, так бы и сказало мое подсознание.
Я провела языком по израненным губам и почувствовала вкус крови. Варриш еще не перешел к ножу, но от его ударов кожа лопнула в стольких местах, что я чувствовала себя одной сплошной открытой раной. В последний раз, когда я шевельнулась, форма захрустела от запекшейся крови.
– Приведите ее отряд, – посоветовала в предбаннике Нора. – Она сломается, как только вы возьметесь за них.