Стеклянные двери вдоль стены напротив открывались на террасу, несмотря на омрачающие небо грозные тучи. Влажный вечерний бриз всколыхнул свет свечей на столе, когда стражники закрыли створки за нами. За этим длинным резным столом, занимающим весь зал, сидело, должно быть, больше пятидесяти человек.
И все до одного повернулись к нам четверым."
"Я нашла глазами Ксейдена меньше чем за секунду – и не потому, что он сидел в центре, или потому, что тут было всего двое людей, одетых в черное, и даже не потому, что он повернулся, словно почувствовал мое приближение – и ведь наверняка почувствовал.
Как бы я ни злилась из-за его нотаций, отказа привозить меня сюда, из-за долгого прошлого, которое мы не обсуждали, из-за того, что мундир, в котором он двинулся ко мне, был не просто идеально скроен, но и, очевидно, сшит специально для него, все это не меняло простого факта: он хренов магнит для моего сердца.
«Это платье… – Он окинул меня обжигающим взглядом, от которого зарделись щеки, ускорился пульс.
Но почему он шел ко мне, если очевидным выбором была женщина в красном всего в паре шагов от меня?
«Я все еще дико на тебя злюсь».
Я подняла подбородок, не меньше злясь на себя саму за то, что загнала себя в такое положение, почувствовала эту ерунду.
«Это взаимно. – Он запустил одну руку мне в волосы, а потом резко вдохнул сквозь зубы, когда его пальцы скользнули чуть ниже, коснувшись шеи. – Но можно злиться и при этом безумно, бешено, неуправляемо любить меня».
Его губы врезались в мои в тот же миг, когда мир вокруг потемнел, пряча из виду всё – и всех, – кроме Ксейдена. Мы были словно единственные люди во всей провинции. Мое тело вспыхнуло. Боги, сильнее гнева может быть лишь химия между нами. Была только сила его губ, быстрое, настойчивое проникновение языка, моментальный разряд, удар, из-за которого я вцепилась в ткань его мундира, задыхаясь от поцелуев.
И вот так просто самая горячая ревность, раздражающая неуверенность, из-за которой я сомневалась в каждом шаге, пропали.
«Что ты сделал?»
Я прервала поцелуй, стараясь отдышаться, и он прижался лбом к моему, все еще пряча нас в коконе из непроглядной тьмы.
«То, что должен был сделать в ту же секунду, как увидел тебя сегодня днем. – Его рука сжалась в моих волосах, чуть потянув за них. – И заодно, наверное, шокировал бы Кэт так, чтобы она прекратила лезть к тебе в башку».