Только что от этого меняется?
Так и представляю, как признаюсь Вике. Расскажу, что творил эту дичь в состоянии припадка. Маньяк. Садист. Психопат. А еще стоит добавить, что я без понятия, как контролировать свои провалы, как управлять этим бешенством. Тут даже Хаген меркнет.
— Ты проверил материал, который я тебе передал? — спрашиваю.
— Резко ты тему меняешь, — хмыкает брат и достает телефон из кармана. — Но да, чутье тебя не подвело. Там действительно не все чисто.
— Ясно, — киваю. — Нет у него никакого брата.
— Есть, информацию найти тяжело, практически все источники зачистили, но ты же в курсе, как я умею добираться до сути, — он протягивает мне мобильный. — Лучше сам посмотри. Тут главное.
— Ебать, — вырывается у меня, когда бегло изучаю полицейский отчет. — Как ты умудрился это достать?
— Не важно, — отмахивается. — Мы в дерьме, Марат.
— Разгребем.
Про брата Хаген не соврал. Теперь я получил тому прямые доказательства. Фото прилагается. Такое фото, что хер забудешь.
Эта история сразу показалась мутной.
Мелкий пацан пытается грохнуть родного брата. Папаша скрывает правду, держит сына в изоляции. Их семья известна на весь мир, они постоянно находятся на виду, однако никто ничего не подозревает.
За столько времени ни единой сплетни не выплыло. Так не бывает.
Конечно, я пробил информацию. Остров в Северном море действительно прежде являлся военной базой, сейчас там частная территория, доступа нет.
Но вот остальное проверить труднее.
Брат справился.
— Он знает про твой дар, Марат, — заключает мрачно. — Только по этой причине он и выбрал тебя. Хочет изучить. Увидеть в деле.
— Он уже видел. В тюрьме я не сдерживался. Бои записывали.
— Ты понимаешь, о чем я.
— Да.
— Этот ублюдок не остановится.
— Я тоже.
“Убей их!” — эхом отбиваются в голове предсмертные слова Дипломата. Теперь я гораздо лучше понимал суть его последней фразы.
Убить их.
Именно это я и намерен сделать. Оба брата отправятся туда, где им самое место.
— Откуда он может знать про нашего отца? — спрашиваю. — Нас было трое. Больше никаких свидетелей.
— Рустам бы никогда не сказал, — пожимает плечами. — Это могло поставить под удар его собственный авторитет.
— Я знаю.
— Подозреваешь меня?
— Себя, — кривлюсь. — Он пришел, когда я валялся в лазарете. После очередного приступа. Тогда я убил двоих. Других просто не успел грохнуть. Охранники сумели вырубить меня убойной дозой транквилизатора.