Без боли и крови.
Дети продолжают играть со своими щенками.
Что они находят в этих вертлявых болонках? Или как там эта порода называется? Да похуй. Надо им показать нормальных псов. Волкодавов.
Вика стоит возле стола. В стороне от мелкоты.
Блядь, что с ней? На расстоянии напряг ощущаю. И что это у нее за коробка в руках? Массивная. Пластиковая.
Она отставляет ее на стол и оглядывается по сторонам.
— Марат, ты куда? — ударяет мне в спину голос брата.
Мчу вперед. Вниз по лестнице. Туда, к ней.
Нутром чую, как сгущается темнота вокруг.
29
Дети увлекаются игрой со щенками, и я отхожу от них. Тяжело скрывать свои эмоции. Хоть и стараюсь выглядеть спокойной, мне кажется, они все равно чувствуют мое настоящее настроение.
Тревогу погасить невозможно. Рядом постоянно находится главный источник. Марат. К счастью, мы практически не общаемся. Он держится на расстоянии. Но проблемы никуда не исчезают. Ничего не решается.
Этот мужчина не готов меня отпустит. Никогда не будет готов. А я… не готова выполнить то, что требует Хаген.
Взгляд падает на ярко-красную пластиковую коробку, которая стоит на столе. Готова поспорить, еще недавно ее здесь не было. Она явно выбивается из общего интерьера. Невольно оглядываюсь по сторонам и подхожу ближе.
— Откуда взялась эта коробка? — спрашиваю у горничной, которая оказывается неподалеку.
— Не знаю, госпожа, — рассеянно отвечает женщина.
— Разве не вы ее принесли?
— Нет, госпожа, не я.
Массивная коробка. Такую нельзя пронести, чтобы никто не заметил.
Накрываю пластиковую поверхность ладонью и тут же отдергиваю руку. Такое чувство, будто внутри лед. Коробка до жути холодная.
Замечаю, что сбоку прикреплен конверт. Он не сразу бросается в глаза из-за цвета. У него тот же оттенок, что и у самой коробки. Беру конверт и открываю, извлекаю оттуда письмо. Бумага чуть желтоватая, стилизована под старину, а вот шрифт выглядит так, точно прописные строки выводили кровью.
“Моя дорогая Вика,
Приглашаю тебя на ежегодный бал-маскарад, который состоится в Нордкапе, в моей главной резиденции. Не советую тешить себя иллюзией того, что ты способна дать отказ в ответ на столь щедрое предложение. Но я сам властен освободить тебя от посещения. При одном очевидном условии.