Хорошо, что не пришлось добивать. Хватило одного удара. Спикер бы оценил…
Все, что происходит после — издержки твоих действий. Последствия…
* * *Контролёры в спортивных костюмах на первом этаже молча проводили делегацию из непосредственного командира Хирурга, трёх здоровяков охранников и незнакомца в чёрной куртке, в этот раз оказавшегося в центре шествия.
Музыка наверху продолжала греметь…
Парень подмигнул подбитым глазом и сообщил:
— Курить вредно.
Повернули направо, и зашли в кабинет с табличкой на двери «Завхоз».
И только сейчас засекреченный лейтенант милиции почувствовал зверский голод. Во-первых, сегодняшний обед в комнате Всеволода Александровича оказался лёгким и под водочку.
Пленника посадили на большой кожаный диван, двое из охранников перенесли от стены стулья и уселись на расстоянии с двух сторон. Третий установил стул у двери и сел спиной к выходу. Грамотно…
Бригадир Виктор Вольф занял место в кресле за столом напротив, кинул финку в ящик стола и положил перед собой паспорт и записную книжку.
Кантемиров оглядел охрану, остановил взгляд на бригадире и решил начать разговор первым, напустив немного тумана.
— Уважаемые, если вы так красиво и правильно расселись вокруг меня, в самом деле, думаете, что я ничего не смогу сделать? — И сам же ответил на вопрос. — Я шесть лет в армии отслужил, и меня научили кое-чему.
Охранники переглянулись, бригадир спросил:
— Где служил?
— ГСВГ, под Дрезденом.
Хирург начал внимательно разглядывать бывшего советского военнослужащего. Спортивный, щуплый, сидит спокойно. Пять минут назад убил человека одним ударом ножа, руки не дрожат, глаз не отводит. Как будто, в самом деле, вышел покурить и вернулся на танцы…"
"«Учебный центр Помсен» прозвучал красиво и загадочно, точно также как и раньше — дрезденский следственный изолятор.