Да и смерть какая-то странная и страшная…
После организации отдела охраны, обеспечивающей личную безопасность руководителя группировки, бригадир Хирург по поручению босса принялся ставить отдел собственной разведки.
В настоящее время три бойца нового подразделения работали в Санкт-Петербурге, каждый по своему заданию. Первый арендовал комнату в коммунальной квартире в том самом доме по улице Гороховой, где из-за побега клиента не смогли завершить сделку легальной продажи квартиры. Дверь жилища так и стояла опечатанной милицией.
Второй разведчик работал по поиску ханыг и пьяниц в Центральном районе. Третьего бойца очень интересовали фирмы, магазины и рынки большого города, работающие без бандитских крыш.
Раз в неделю Хирург со своим портфельчиком и с новеньким паспортом в кармане с его фотографией и областной пропиской, но, совсем на другое имя, выезжал на сутки в Санкт-Петербург и напрямую общался с секретными сотрудниками.
Виктор Вольф считал себя выше бокситогорских дискотек и местных девушек, он уже давно разделил людей на несколько категорий, а себя относил к высшей — той, которая право имеет на всё… Он выше закона, моральных ценностей и запретов, и ему наплевать на эти предрассудки.
"Неудавшийся офицер искренне считал себя сверхчеловеком и даже своего непосредственного руководителя Лапу ставил на одну ступеньку ниже себя, а своего товарища по цеху бригадира Кимулю — ещё ниже. Примитивный человек…
Хирург постоянно присматривался к Студенту, и после удачного выстрела из РПГ поднял нового члена банды до уровня босса.
Сам Кантемиров, не подозревая о своём личностном повышении в голове начальника службы безопасности, интуитивно чувствовал постоянное внимание бригадира.
Тимур, мысленно прогнав встречу и последующее расставание с Мариной, сам подошёл к Виктору.
— Вчера звонил адвокату, поговорил насчёт поездки в Питер. Я же оставался под подпиской у следователя.
— Так. Что адвокат сказал?
— Всё. Дело закрыли. Вот только по Челябинску он пока не знает. Отправил адвокатский запрос уральскому следователю.
— Выедем в пятницу после обеда.
— Я готов.