Проехали по Заводской улице, свернули на Социалистическую, сплошь состоящую из жёлтых двухэтажных домов, построенных ещё военнопленными немцами. А потом уже пошли кирпичные дома, возведённые в восьмидесятые годы. Зданий выше пяти этажей в этом городе больше не наблюдалось.
Подъехали к центру, где расположился типовой дворец культуры, выкрашенный в жёлтый цвет, с высокими колоннами на переднем фасаде и с балкончиками по бокам. Крупные фрески советского периода рассказывали о космонавтах, рабочих и доярках, застывших навечно в ожидании светлого будущего.
Напротив очага культуры и отдыха местных граждан возвышалась скульптура вождя мирового пролетариата, указывающего путь в светлое будущее и заодно — на джип местного авторитета.
Водитель первый заметил у входа в ДК большой внедорожник и припарковался рядом.
По договорённости Лапа ждал гостей у себя в кабинете. Володя с Романом вышли одновременно и, с удовольствием вдыхая чистый воздух, начали разминать мышцы после долгой поездки.
Огромные двойные двери дворца культуры распахнулись, выглянул парень в спортивном костюме и, придерживая плечом тяжёлую створку, спросил:
— К Лапе приехали?"
"Водитель радостно кивнул, закрыл дверцу автомобиля на ключ и первым выдвинулся вслед за спортсменом. Быстро прошли по мраморному полу через огромное и пустое фойе, оставляя эхо шагов, повернули направо по широкому коридору и упёрлись в дверь с надписью «Завхоз».
Спортсмен аккуратно постучал, и все услышали властное: «Заводи!». Вовчик узнал по голосу тюремного кореша и улыбнулся забытой вертухайской команде.
Гости вошли в кабинет, Роман оглянулся… Обстановка в виде огромного письменного стола, начальствующего кресла, кожаного дивана напротив, книжного шкафа и тяжёлого сейфа с телевизором в углу никоим образом не соответствовала табличке на двери.
Лапа поднялся с кресла, подошёл к бывшему сокамернику, с улыбкой протянул руку и обнял.
Роман стоял рядом, по привычке наблюдал и всё фиксировал.