Конспирация и ещё раз конспирация…
Глава 4
Молодой офицер милиции начал тщательно продумывать алгоритм действий вдобавок к официально разработанному плану внедрения в преступный мир. И по его замыслу в деле обязательно понадобятся помощники. Самому точно не справиться, и надо будет делиться частью своих обязательств и полномочий. А значит, и поделиться прибылью. Значит, нужны не помощники, а компаньоны с дальнейшим личным интересом участия в общем бизнесе. О том, что прибыль появится, у Тимура не было никаких сомнений…
Сейчас, разминаясь и прыгая на скакалке в спортзале, боксёр продолжал продумывать предстоящий разговор с друзьями, сосредоточенно анализировал свои действия и прикидывал, как использовать по максимуму свалившиеся на него деньги уральских бандитов.
Кантемиров никогда не мечтал о военной карьере и вообще не планировал работать в милиции. На сверхсрочной службе остался только из-за Германии, а в милиции оказался из-за обещанного жилья. В военизированную пожарную часть пошёл за временной пропиской в Ленинграде, так как семейного человека больше нигде не брали на работу без регистрации.
И, если бы не следователь городской прокуратуры Князев со своим интересным предложением, далеко не факт, что молодой сотрудник милиции смог бы получить нормальное жильё в Санкт-Петербурге. Снова выделили бы комнату в семейном общежитии, как следователю Панаяну после шести лет работы в органах.
Общага — это советская норма и школа жизни…
До сверхсрочной службы в Германии у молодого человека не возникало ни одной мысли о том, как делать деньги. Хотя, будучи неплохим спортсменом, привозил с соревнований разный дефицит по заказам родных и друзей. Но, в основном только своим, и по тем же ценам, что и покупал. Обычный парень с уральского шахтёрского посёлка. Молодой гражданин Советского Союза воспитывался в духе маркизма-ленинизма и считал верхом достатка полученную от государства квартиру, участок земли для садоводства и купленную лет через пять на сэкономленные деньги от зарплаты отечественную машину марки Жигули.
Кантемиров подрос, призвался в армию, оказался в Германской Демократической Республике (ГДР) и перестал быть сторонником жизненной философии, утверждающей, что: «не в деньгах счастье…» и «меня деньги не любят…».