Мне следовало выхватить секиру в ту же самую секунду, как я увидел проклятую тварь, но он выглядел так жалобно. Я крепко приложился об землю, демон оседлал меня, и я очень быстро понял, что он гораздо сильнее. Когтистые лапы сомкнулись на моем горле, воздуха уже не хватало. Я изо всех сил вцепился ему в запястья, но не смог сдвинуть их с места.
И тут, откуда ни возьмись, налетел громадный ком рычащей ярости и врезался в демона, сковырнув его с меня. Так я познакомился с Чаппи.
Чанс надолго умолк.
— Что было дальше? — спросила, наконец, Фишер.
— Я убил его, — просто ответил Чанс. — Что еще я мог сделать? Нельзя же было позволить ему болтаться в окрестностях города, а отправлять его — вспомнившего, кем некогда был, — обратно в Черный лес было бы жестоко. Поэтому Чаппи прижал его к земле, а я отрубил ему голову. После этого он принял человеческий вид, так что я похоронил его на кладбище рядом с членами его предполагаемой семьи. Разумеется, без памятной надписи. Я не знал его имени, а в городе спрашивать не стал.
— Ты не мог поступить иначе, — сказал Чаппи. — у тебя не было выбора. Кстати, ты не рассказал худшего. Демон успел разорить несколько могил и поживиться их содержимым.
— Он просто хотел домой, — повторил Чанс.
— Как и все мы, — добавил пес.
— Когда мы вернулись в Лесной замок, мне сказали, что в мое отсутствие король Харальд был убит, — продолжал Чанс. — Враги добрались до него, а меня не оказалось рядом, чтобы защитить моего сюзерена.
— Король все равно бы погиб! — рявкнул Чаппи. — Короля охраняли сэр Вивиан со своими гвардейцами и волшебные щиты проклятого Магуса, но убийца все равно до него добрался. Что бы ты мог сделать такого, чего не сделали все эти люди?
— Не знаю, — отозвался Чанс. — А поскольку меня там не было, то и не узнаю. Никогда.
Вскоре, оставив позади Черный лес, они выехали на полянку, которую Хок узнал. По идее он не должен был ее узнавать — полянка выглядела в точности так, как любая другая, — но всем своим нутром, душой Хок ощутил ее особенность.