Их всех допрашивали под заклятьем правды, и все они показали, что не видели и не слышали ничего подозрительного. По милости волшебника Магуса короля также защищали сильные магические барьеры, через которые могли проходить только члены королевской семьи; а королева в момент убийства совершенно точно находилась в другом месте на глазах у сотен свидетелей. И все-таки кто-то проник к его величеству, невидимый и неслышимый, будто привидение.
Чем дольше продолжалось безрезультатное расследование, тем сильнее росло напряжение, грозившее разорвать двор на части.
Тут будет реклама 1
И тогда я вызвался отправиться в мир и отыскать легендарных принца Руперта и принцессу Джулию, в надежде, что они снова спасут Лесное королевство в годину величайшей нужды. Как сын сэра Чэмпиона, я косвенно тоже являлся частью легенды, поэтому мое предложение приняли. И вот — я здесь перед вами.
Хок неловко поерзал.
— Поверь, Чанс, в нас с Изабель нет ничего легендарного. Мы просто… делали то, что должны были делать.
Тут будет реклама 2
За эти годы мы слышали столько вариантов легенды о наших подвигах в Долгой ночи! Большинство из них растянуты и вывернуты менестрелями и сказителями так, что я сам с трудом узнаю собственную персону. Менестрели всегда предпочитают красивую сказку истине, а романтику — действительности. «Его сила равна силе десятерых, ибо он чист сердцем», — и всякое такое дерьмо.
— Бродячие артисты годами разыгрывают великую романтическую пьесу о принце Руперте и принцессе Джулии, — кивнула Фишер.
Тут будет реклама 3
— Лично я ни разу не опознала себя в главной героине. Порой от всей истории остаются только имена. Как-то мы смотрели представление Великого Джордана. Не могу сказать, что оно произвело на меня впечатление."
"— В песнях и рассказах всегда выходит, будто мы победи князя демонов в одиночку, — продолжал Хок. — Исключительно чистотой наших сердец. Что вся страна поднялась и последовала за мной, как за своим прирожденным лидером. Что я мог бы стать королем, но героически отказался от трона ради моей легендарной любви к Джулии.
Тут будет реклама 4
Что я приручил дракона, выдернув ему колючку из лапы. Ничего такого не было. Я помню только беготню, драки и ковыляние от одного отчаянного кризиса к другому. Иногда не верилось, что проживем хотя бы еще час. Мы беспомощно барахтались в крови и кишках и видели, как вокруг умирают славные люди. Для нас Долгая ночь оказалась очень темной; темнее, чем ты можешь себе представить.
