Нет, вы только на него посмотрите – он еще и недоволен чем-то!
Я поворочалась, старясь поудобнее устроиться, чтобы подозрительные кусты попали в поле моего зрения, и уткнулась Александру в грудь затылком. Вот черт! Еще в его плаще запутаться не хватало!
Я внимательно осмотрела ближайшие заросли. Странно. Кусты как кусты. Лично я ничего и никого не чувствую и не вижу. Может, показалось?
Но тут мое внимание привлек странный зеленоватый блеск двух точек у самой земли. Что это? Блуждающие огни или… Не может быть?! Я резко перевернулась на живот и уже открыто уставилась на виновника утреннего волнения.
– Сенька!
Мой вопль заставил моих спутников подскочить как ошпаренных. Причем Виктор совершенно был не в курсе событий и поэтому с мечом на изготовку, с заспанными глазами и растрепанным хвостиком выглядел очень даже презабавно. Стреноженные на ночь лошади также не оценили моих радостных чувств и испуганно заржали.
– Алена! – Вопль кота был не менее эмоциональным, и уже через минуту я прижимала своего лохматого друга к груди.
– Сенечка, миленький мой, – шептала я коту, порывисто целуя его в мокрый нос и боясь выпустить из рук, будто он может от этого исчезнуть. – Неужели это ты? Как же я по тебе соскучилась!
Кот морщился, кривился, но тоже был безумно счастлив нашему воссоединению.
– Отпусти меня, иначе я смогу нормально порадоваться нашей встрече только на том свете, – прохрипел он, когда мои объятия стали излишне крепкими. – Ты меня задушишь.
Я опустила кота на землю и только сейчас обратила внимание на застывшие монументальные мужские фигуры.
Сенька деловито направился к ним и с любопытством обошел вокруг князя.
– Так это и есть сам Кащей Бессмертный? – поинтересовался он не столько у меня, сколько просто разговаривая сам с собой, но я все равно кивнула.
Первым отмер Александр. Видимо, как маг он был более стрессоустойчивым.
– Так это и есть твой собрат по разуму? – усмехнулся он, разглядывая кота.
– Ну да, – пожала я плечами.
– Признаться, я ожидал от тебя чего-то подобного…
Удивленным князь уже почему-то не выглядел, скорее раздосадованным появлением еще одного неожиданного попутчика.