А если это любовь?

Кое-где дверные проемы были расширены, где-то появились удивительно хорошо вписанные в общий интерьер держатели и кронштейны.

– Пришлось еще перестроить душ. Теперь ты сможешь принимать его сам. Сидя. Ну и спальню, конечно, пришлось перенести со второго этажа.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Это же сколько денег… – покачал головой Мурадов. Схватил ее за руку, развернул к себе. – Где ты их взяла? – сощурился.

– Спустила все, что ты мне успел заплатить за два месяца.

А когда не хватило… Понимаешь, деньги мне понадобились срочно…

– И? Ты пошла к Бэлле? В эскорт?!

– Нет! Ты с ума сошел? Я бы никогда не смогла… После тебя… Я же… Ты не веришь, но я люб… – договорить она не успела. Потому что Мурадов дернул ее за руку, а как только она поравнялась с ним, закрыл рот отчаянным поцелуем.

Глава 25

Поцелуй был сладкий. Глубокий. Голодный. Да к тому же она так отвечала, что если бы не эта проклятая лавина, у него уже бы колом стоял.

А так… Ничего. Мурадов углубил поцелуй, прошелся ладонями по хрупкой девичей спине. Стащил свитер, опустил вниз чашечки лифчика и с силой смял грудь, зажимая соски между пальцев. Господи, он ведь даже забыл, насколько она красивая. Тяжелая, тугая, манящая. Умом-то он ее очень хотел. А вот там… там не происходило ничего нового. Родион выругался. Пошевелился, намекая, чтобы Дарина встала с его колен.

– Извини! Тебе больно, да? – забеспокоилась она.

Больно! Да только не в этом дело.

Мурадов как пацан боялся, что она почувствует его несостоятельность и… что? Уйдет? После всего, что для него сделала? Игнорируя боль, Родион еще раз осмотрелся. Это просто непостижимо, да. Это так хорошо, что у него, давно разучившегося плакать, в носу щипало. Вот это купил девочку, называется. Кто ж знал, насколько это выгодное вложение? Ведь если есть это пресловутое «и в горе, и в радости, в богатстве и бедности», то что это, если не оно?

А он, идиот, о ней самое плохое подумал.

Сорвался с места, пролетел полстраны. Ну, не дурак ли? Горло перехватил спазм.

– Ты злишься, что я здесь похозяйничала?

Мурадов резко вскинулся. Уставился на Дарину во все глаза. Понимая, что так зашугал свою девочку, что она и впрямь не знает, чего от него ждать. До жути хотелось ее обнять. Уткнуться лбом в упругий живот и развеять все ее страхи, но слова буквально тонули в лавине чувств, что на него обрушилась с новой силой. Родион откашлялся.

– Нет.