– Это плохо? – с вызовом спросила Даша.
– Да! – серьезно ответил он. – С высоты своего возраста могу судить: месть – это как ожидание прекрасного хмеля от великолепного вина. Но в итоге оказывается, что лакаешь уксус. Удовольствия – ноль, а сил душевных потрачено много. Их бы на пользу людям. Твою бы злобу да на…
– Алгебру или геометрию? Подтянуть успеваемость? – с обидой и вызовом перебила Даша.
Дедушке ничего не оставалось, как кивнуть и развести руками: сама все понимаешь.
Даже он, мудрый, не был способен вникнуть в глубину несчастья внучки.
Дарья насупилась. Дедушка посмотрел на часы.
– На работу опаздываешь? – спросила она и поднялась. – Расплачивайся, а я побежала. Пока!
Не поцеловала на прощание, боялась, что предательские слезы хлынут раньше времени.
Выскочила на улицу, вытирая щеки, шмыгая носом, быстро потрусила в сторону метро.
– Девочка! – преградила ей путь сердобольная старушка.
– Да! Я потеряла папу.
– Ой, какое горе! Умер?
Даша не ответила, махнула рукой и пошла своей дорогой.
Лучше бы он умер! Какая страшная мысль, какое дикое желание! Но ей было бы легче, если бы папа сгинул с лица земли, а не жил с мымрой. Похоронили бы, на могилке цветы посадили, истово горевали. Пускали бы не такие слезы, как у нее сейчас, – злые и колючие, а благостные – тихие и светлые.
Дарья, к счастью, пока не теряла близких.
Она не собиралась, конечно, отправлять папу на тот свет. Но Виоле намстить – обязательно!
В школьном изложении Даша как-то написала, что один герой другому намстил. Учительница зачеркнула приставку «на» и сверху написала «ото», потом пояснила:
– Глагола «намстить» не существует, есть глагол «отомстить».
Дарья возмутилась:
– Но ведь говорят – «нагадить» и не говорят – «отгадить». Намстить – это значит талантливо нагадить.
Класс Дарью поддержал, главным образом потому, что урок затягивался и вызовы к доске откладывались. Учительница до звонка рассказывала о неологизмах – новых словах в речи, как они появляются и закрепляются.