К доске никого не вызвала, скучные рассуждения про неологизмы все забыли, а «намстить» взяли на вооружение. Если пересказываешь новый фильм-боевик, то как объяснишь действия одного хорошего персонажа по отношению к плохому? Хороший полтора часа справедливость наводил и намстил по полной программе.
В субботу папа приехал за Дашей. Мама загородила спиной дверь в детскую, чтобы папа не увидел грушу с фотографией. Но Дарья желала обратного. Попросила папу переставить тяжелый снаряд, с которым она теперь тренируется.
В коридоре, когда уходили, они, мама и папа, обменялись долгими взглядами. Если бы Даша могла их расшифровать, она бы услышала папин упрек: неделю работаю как вол, вместо того, чтобы отдыхать с молодой женой, тащусь сюда, развлекаю дочь. И мамин ответ: проблемы твоего самочувствия меня более не касаются. Папино возмущение: ты поощряешь Дашину нелюбовь к Виоле! Мамин отказ: ничего подобного, это у тебя не получается привить дочери хотя бы просто терпимое отношение к новой супруге.
– Вы чего? – спросила Даша застывших родителей.
– Поговорили, – не прощаясь, папа вышел.
– У меня сегодня лекции у вечерников, – сказала мама. – Ужин будет на плите.
– Пока! – чмокнула ее в щеку дочь.
У Даши осталось смутное подозрение, что мама расстроена. Но раздумывать об этом было некогда, сегодня предстояли большие дела.
Виола ждала их в машине. Сидела на переднем сиденье.
– А можно я сяду на мамино место? – поздоровавшись, попросила Дарья.
– Конечно! – быстро согласилась Виола.
Она распахнула дверь, вышла, пересела назад. Папа тихо скрипнул зубами, но ничего не сказал.
Когда тронулись, Виола жизнерадостно сообщила:
– Сегодня у нас в программе цирк. Тебе нравится цирк? Я обожаю его атмосферу праздника, столько восхищения на единицу времени.
Даша терпеть не могла цирк. Научились люди кувыркаться в воздухе или бутылками жонглировать и за деньги это показывают.
Папа прекрасно знал ее отношение к цирку. Но раз Виола хочет – терпи, Даша, идиотские представления.
– Спасибо, папа! – язвительно поблагодарила она.