Она изящно скользила по шесту и смотрела на Сокола так, словно в мире никого, кроме них, не существовало. Он любовался её соблазнительными движениями, аппетитными изгибами тела и гармоничной работой мышц.
– Детка…
Пташка опустилась на пол рядом с шестом и крайне реалистично изображала в танце половой акт с ярким оргазмом в конце. Дима ощутил острое возбуждение. В мыслях он уже стаскивал её со сцены и начинал горячую прелюдию…
Девушка замерла на секунду, а потом ловко поднялась на ноги на своих острых шпильках и одним движением освободилась от лифа.
Пташка просунула большие пальцы под тонкие лямки трусиков и начала призывно покачивать бёдрами. Дима медленно выдыхал воздух через рот, практически не шевелясь.
В кульминацию песни Пташка быстрым движением разделась до конца, а Дима просто перестал моргать, боясь пропустить малейшее её движение. Внезапно она шагнула к нему со сцены и продолжила танец на расстоянии вытянутой руки.
Сокол ощутил запах её духов: цветочно-травяной с солнечными бликами. Казалось, ещё секунда, и он потеряет остатки разума от восторга. Подавшись вперёд, Пташка упёрлась ладонями в подлокотники кресла, и её волосы волной коснулись лица Димы. Он слегка приподнялся, уже практически не контролируя себя, но девушка ловко обошла кресло и оказалась позади него. Сокол закрыл глаза, почувствовав на своих плечах её тёплые ладони.
– Хочешь меня?
Дима еле сдержал нервный смешок и хрипло ответил:
– Ты ещё спрашиваешь…
Она перекатилась по креслу, оказавшись на его коленях и мимолётно провела языком по его щеке. Дима положил ладони на её гладкие ягодицы, зная, что вообще-то клиентам было запрещено прикасаться к танцовщицам. Но ведь она первая нарушила границы…
– Поехали ко мне?
– Что?!
Мелодия закончилась, но Пташка всё ещё сидела на коленях у Димы и сладко ему улыбалась.
– Что? Ты же постоянно приходишь ко мне. Смотришь так, как никто никогда на меня не смотрел…
– Детка, ты уверена?
– Да… Жди меня у служебного входа.
Она вспорхнула с него и исчезла за кулисами.
Шокированный Сокол ещё с полминуты смотрел ей вслед, потом одним глотком влил в себя остывший эспрессо и растёр лицо ладонями.