Вася начал перемещаться, но тут уже я не мог не вмешаться, слегка придержав вертолёт от разворота вправо. Слишком сильно отклонил педаль Гурт.
Как только мы оказались над площадкой, Малыш начал выполнять висение. Пыль летела во все стороны, а техники разошлись подальше от вертолёта.
— Теперь пробуем приземлиться. Взгляд на 20–30 метров вперёд. Движение рычагом плавное. Вертикальная должна быть постоянной. Начинай.
Но Малыш слишком резко начал снижаться. К тому же, ещё и ручкой управления начал слишком сильно работать.
— Расслабься. Слишком зажимаешься. Давай вместе. И рааз! — сказал я, и мы начали медленно снижаться.
Вертолёт вибрировал, покачиваясь влево и вправо. Кажется, что ничего сложного — держи управление и вертолёт будет «висеть», но этот навык должен прийти. Ощущение, когда ты с вертолётом не борешься, а полностью «на ты».
Чувствую, что Малыш продолжает давить на правую педаль слишком сильно.
— Теперь пробуем выдерживать вертикальную скорость. Вместе снижаемся.
Малыш сам начал снижаться к земле со скоростью 0.1–0.2 м/с. Уже лучше!"
"Чем ниже опускались, тем больше чувствовали влияние воздушной подушки. Она всё больше «упирается».
— А теперь вместе продавим её. Вот так, — сказал я, когда Вася плавно «надавил» на рычаг шаг-газ, не давая вертолёту самопроизвольно зависнуть.
Поверхность площадки всё ближе.
— Взял управление. Неплохо, Вась, — сказал я по внутренней связи.
Но Малыш выглядел так, будто ему уже всё равно. Лицо мокрое, а на рукаве куртки выступили тёмные пятна от пота.
— Я чёт устал, — ответил Гурт, медленно убирая руки с ручки управления и рычага шаг-газ.
Выключив двигатели и обесточив вертолёт, мы начали выходить на свежий воздух.
Даже пришлось заменить кожаную куртку на демисезонную.
Переговорив с бортовым техником и поблагодарив остальной техсостав, я начал забирать вещи из вертолёта — шлем, планшет, карта-держатель. Малыш в это время уже ждал меня, закрывая солнечный свет своим крупным телом.
— Ну что скажешь, Вась? Почувствовал управление? — спросил я.
— Есть немного.