А нас учили не то чтобы только в теории, практика тоже была, но экземпляр тот готов был издохнуть без помощи студентов.
Пишем дальше: «Упокоение умертвий, приготовление лекарственных трав и смесей против нежити…» Ах да, слабительное нужно упомянуть. Незаменимое средство в семейной жизни. Ну, я так думаю.
Над списком, конечно, пришлось потрудиться. Вспомнить, что вообще успела освоить за годы учебы в магической академии. Не знаю, как они теперь устроят мне практику перед показом талантов и что вообще выберут достойным демонстрации перед шиагами, но это не мои проблемы.
Через полчаса собрав листочки, леди Олейна объявила:
— На сегодня свободны. Я изучу ваши записи и составлю индивидуальное расписание каждой, ну а на сегодня пусть будет небольшой перерыв. Думаю, после вчерашнего приема, — она улыбнулась, — вам не терпится просто поболтать друг с другом.
Надо же, сегодня и вправду будет немного свободного времени. Какая удача! Нужно обязательно этим воспользоваться.
Обрадованные девушки поспешили на обед.
— Ты представляешь, — раздался рядом голос симпатичной миниатюрной шатенки, — сегодня утром просыпаюсь, а в вазе на столе — цветок!
— Какой? Что за цветок? — спросила другая.
— Ромашка… оранжевая ромашка!
— Ой… я не помню, что это значит.
— Приглашение на свидание. Днем, представляешь? Это значит, что мы увидимся уже сегодня.
"Невеста, та самая, которую унизила в первый же день блондинка-сирена, тоже внимательно прислушивалась к разговору. Но как только речь зашла о свидании, странно зарделась и отвернулась. Альтарини проследила за ней внимательным взглядом, но ничего говорить не стала. Она, похоже, вообще была молчалива, а уж в душу к кому-нибудь лезть, даже к подруге, и подавно не собиралась.
— Эвелин! — меня окликнула Дейдра. Она из аудитории вышла одной из последних. — Подожди, давай поговорим.
Я замедлила шаг.
— Ну, давай поговорим.
— Прости, — выдохнула Дейдра, нагоняя меня. — Вела себя как дура. Прости, ладно?
— Значит, ты на меня больше не обижаешься?
Она помотала головой.
— Нет. Говорю же, как дура себя повела. Но просто, понимаешь, обидно стало. Ты, получается, мне совсем не доверяешь, если о внимании шиагов не рассказала. Об этой комнате перекрашенной, о сережках. Я ведь думала, что мы подружились, что можем друг другу доверять.