— Это!
А дальше… вкус вина на его губах, руки, развязывающие пояс моего халата, и звон разбившейся сахарницы, которую мы смахнули со стола.
Я никогда не буду больше пить коньяк за половину золотого! Отвратительное похмелье! Башка трещит, а тело — такое ощущение, что всю ночь узлом завязывали! Я поерзала. Пора менять диван, весь в буграх и жесткий. Неудивительно, что я себя развалиной чувствую. Тут матрас подо мной всхрапнул… Сонливость как рукой сняло, меня снесло к стенке. Эверо? Даже не так… Голый Эверо в моей постели?! А судя по моему состоянию, мы с ним ночью отнюдь не мою зарплату обсуждали.
Осторожно, стараясь его не разбудить, я слезла с дивана и накинула халат. Квартира была вверх дном, рубашка графа, например, висела на осветительном шаре под потолком. Причем когда я ее сняла, то обнаружила, что пуговицы на ней отсутствуют. Это я сделала? У-у-у-у… Голова трещит.
Следующий час я провела, сидя за столом на кухне и периодически прикладывая стакан с холодной водой к виску. Это помогало уменьшить боль и привести воспоминания в порядок.
Из комнаты донесся хриплый стон. А, очнулся…
Двигаясь, как зомби из ужастика, Джонатан, не утруждая себя одеждой, прошествовал в ванную.
— Воды! — хрипло произнес он.
Я не смогла удержаться, каюсь:
— Ты, конечно, напился вчера как скотина. Но не советую следовать примеру Шарика и пить из унитаза.
Граф резко повернулся. Хоть бы прикрылся!
— Лада? Что ты делаешь…
— У себя дома? — не дав ему закончить, перебила я. — На данный момент отбиваю себе аппетит.
Граф оказался понятливым и скрылся в ванной, чтобы через минуту выйти оттуда с полотенцем на бедрах.
Я молча протянула ему стакан. Джонатан осушил его залпом.
— Что вчера было?
— Мы напились, чтоб сказку сделать былью! Жаль, Карлы Людвин нет, она бы оценила наши ночные игрища.
Граф посмотрел на меня с ужасом.
— У нас что-то было?"
"— Да. Я вас силой напоила, притащила к себе, связала поясом от халата и надругалась!
Джонатан посмотрел на свои запястья, потом на меня, наконец до него дошло, что над ним издеваются.
— Лада! Хватит издеваться! Последнее, что я помню, как официант принес мне бутылку вина. Я выпил, и мне внезапно захотелось женского тепла.