А еще лошади, которые какают, конечно, цветочками, но малость пожеванными и переваренными. Картину завершали остатки пищи с лотков и размокшие сегодняшние газеты, которые превратились в кашу и упорно липли к подошвам. Так что идиллическая картинка в стиле рождественской открытки начала прошлого века сохраняется от силы несколько часов.
Когда мы проходили по мосту через реку с таким быстрым течением, что лед на ней вставал раза три за всю историю города, в самые сильные морозы, Олег одной рукой ловко отстегнул камею и кинул в воду.
— Дыши носом! Это побочный эффект от привязки артефакта, — мужчина невесело хмыкнул, и на миг давление иглы на шею уменьшилось. Потом кинул взгляд на меня, и игла вернулась на прежнюю позицию. — Или ты думала, что эти побрякушки просто для пропуска? Нет! Это маячки с психологической привязкой к носителю, и, в отличие от пропуска, их забыть невозможно.
Мы пошли дальше, а я все никак не могла успокоиться, так меня тянуло обратно. Если бы не угроза для жизни, я бы вполне могла вырваться, прыгнуть за безделушкой и погибнуть, до того сильна была тяга к ней.
Чтобы отвлечься от мыслей в стиле «Моя прелес-с-с-ть», я попыталась проанализировать действия ведущего меня мужчины. Сбросил маяк, причем не в сугроб, а в реку, что, по идее, должно выглядеть как самоубийство.
"Но ничего такого не произошло, мы тихо и мирно прошествовали к храму. Ну конечно! Где, как не здесь, меня можно изолировать? Каждая жительница страны, неспособная родить, считает своим долгом посетить это место, поэтому меня просто не запомнят.
Мы прошли мимо деревьев, обвешанных сотнями мешочков с зерном.