Он сидел в полумраке кабинета, почему-то не спеша открывать шторы, хотя обычно всегда настаивал на естественном освещении своего рабочего места. Выглядел он неважно. Несвежая рубашка, отсутствие галстука, неестественный цвет лица вкупе с покрасневшими глазами и щетиной заставляли подозревать, что дома ректор не ночевал. Похоже, веселая была у него ночка. А судя по полупустой бутылке коньяка, назвать утро добрым он тоже не смог бы.
Я постучалась. Караль наконец сфокусировал на мне мутный взгляд.
— Зря пришла, — он махнул рукой, указывая на дверь. — Сегодня ты мне не потребуешься. Иди досыпай, неизвестно, когда еще сможешь выспаться в кровати.
— Как я понимаю, вопрос о моем увольнении решен?
На удивление, слез не было. Я вообще не страдаю подобным водоразливом.
— Теперь без разницы, останешься ты здесь или я тебя уволю.
— Графиня сменила гнев на милость?
Ректор вздохнул и приложился к бутылке.
— Графиня сменила место жительства. Ей теперь ни до чего.
— Она уехала?
— Нет, улетела или провалилась, не знаю, куда ее душа после смерти попала. Ей теперь нет дела до живых.
Я пошатнулась и, чтобы не упасть, ухватилась за дверной косяк. Вот так новости…
— Она была больна?
— Здорова, — поморщился Караль, выдохнул и потянулся к тарелке с заветренной закуской. Брезгливо поворошил тонко нарезанный сыр, ища съедобный кусок. Успехом это предприятие не увенчалось, и он решил обойтись без закуси. — Здорова, так же как и королевская свита вместе с правящей семьей.
— Вы хотите сказать…
— Да. Сегодня на рассвете у придворного мага вышло из-под контроля заклинание света.
— Я-то тут при чем?
— Маг погиб аналогично тому, как погибают иномиряне, если не блокировать их дар."
"От этой новости мне поплохело окончательно.