Интересно, как в УСБ отнесутся к смерти Губащенко? Тем более, если мачеха начнёт гнать волну и утверждать, что пасынка убили? Махнут рукой: подумаешь, одним стукачом меньше? Или захотят снова вернутся к «делу Акулова», попытаются притянуть за уши свежие обстоятельства? В свете скандала с прокуроршей Молдавской второй вариант имел право на существование.
Акулов даже пожалел, что не вызвал сюда никого из начальства. Пусть бы приехали Катышев, мисс Марпл Тростинкина и Пуаро Воробьёв. Тогда бы никто потом не сказал, что Акулов, воспользовавшись ситуацией, заметал следы собственного преступления.
Он подумал, не позвонить ли ББ, но участковый уже закончил работу. Вышел, помахивая картонной папкой с тесёмками:
— Слушай, а чего старуха именно на тебя показала?
* * *Укушенное место болело.
Андрей заперся в кабинете, спустил штаны и встал перед зеркалом. Оно было маленькое и мутноватое, неудобно висело, так что пришлось долго вертеться, присматриваясь. Вроде бы, ничего страшного. Может, все-таки сделать укол? Или теперь уже поздно?
Он смазал рану йодом и стал одеваться.
По голосу Валета сразу было понятно, что он сильно пьян. Впрочем, Акулов его и не слышал другим в последнее время. На заднем плане звенела посуда, визжали девчонки.
— Я знаю, кто Санька замочил, — выдохнул Валет сразу после приветствия.
Акулов не понял:
— Кого?
— Сашку, администратора.
— Кто?
Валет дурашливо засмеялся:"
"— Нет, Андрей Виталич, не так все просто.
— Пока что ты ничего ещё не сделал.
— Не, неправда, не надо так! У меня все хоккейно! Короче, Виталич, давай в девять часов.
— Где?
— В квартире. Ну, ты понимаешь, где. О'кей?
— А ты не наклюкаешься до вечера?
— Нормалёк, протрезвею.
— Может, все-таки…
Понеслись короткие гудки. Акулов перезвонил Валету на трубку. Отключена. Что бы все это значило? Выпил лишнего и решил попонтоваться? Или действительно раздобыл важную информацию?
Акулов затянул брючной ремень и спустился в дежурную часть.
— Арвидас, дай почитать сводки.
Гунтере подумал, прежде чем выложить на барьер толстый скоросшиватель.