— А вот и посмотрим! — Взвизгнул Данька и сам рванул на меня!
Ну я и встретил прямым джебом. Парня срубило, из носа кровь на пол хлынула ручьём. Строй замер, не дышит, а этот внизу стонет, да шмыгает.
Подскочил я к Даньке, чтоб помочь. А мастер орёт:
— Отойди, сам очухается! Так, Артём, выходи ты!
Показал уже на парня покрепче, который сразу пошёл на меня уверенно с кулаками поднятыми. Под размашистый боковой я легко поднырнул и двойку прописал, роняя и этого."
"Оба отползли обратно в строй. У Даньки вроде кровь остановилась, он зажал какой–то подручной тряпочкой.
— Дай я, мастер! — Закричал самый мощный из группы. Явно выделяющийся среди всего стада боец, похоже, будущий витязь. Он надо мной больше всех ржал в умывальнике. Ещё двое чуть поменьше ему весело поддакивали.
Гляжу по сторонам, другие группы уже вовсю тренируются, но некоторые с интересом посматривают на нашу разборку.
— Не покалечь только протеже Морозовой, — посмеивается мастер. — А то нам потом от господина Бронислава достанется.
Идёт на меня Емеля не опрометчиво, как двое предыдущих.
— Ловкий, да? — Говорит и начинает по кругу меня обходить, примеряясь.
— Мастер, боюсь не обойдётся без тяжёлых травм, — предупреждаю я препода. — Уверены, что стоит выводить из строя такого молодца?
— Не болтай, дерись! — Рявкнул витязь.
Соперник подхватил резонанс, заорав, и бросился на меня.
Укрепив костяшки примерно наполовину, чтоб уж череп ему не раскроить, встретил двоечкой. Удалец успел уклониться, поэтому удары прошли вскользь.
Стадо заликовало, мастер засмеялся, поддерживая своего.
Видимо, парень думал, что легко раздавит меня или услышит писк, мол, сдаюсь, но не тут–то было. Вероятно, решив, что не вышло, верзила растерялся и стал пытаться отлипнуть от меня, чтобы кулаком по морде надавать, нависая сверху. Но маунт у него явно не вышел. В партере парень работать совершенно не умеет. Пользуясь моментом, я крутанулся и заправил ногу выше его руки.
Верзила даже попытался встать на ноги, но я надавил сильнее. Туша рухнула, вырубившись. Оттолкнул его на спину, поднялся, отряхиваясь.
Если к побитому Даньке мастер не полез, то здесь подскочил как ужаленный, стал тормошить.
— Где он⁈ — Быстро очнулся здоровяк.