Подъезжая, в окошко подивился и на территорию, которая хорошо расчищена от снега, будто спецтехника поработала. Обратил внимание, как по прямоугольным дорожкам стройными рядами ученики в шубах да шапках пушистых шуруют на занятия. Видимо, даже зимой на полигонах отрабатывают свою магию. Ну а где ж ещё? Не в здании же пожары разводить да потопы.
Елисей выскочил из экипажа первым и двинулся спешно, меня не дожидаясь. Скрипя по мелкому снегу, поспешил за ним. Взлетел по широким мраморным ступеням, поравнявшись. Дальше крыльцо огромное с колоннами и арка.
Аж лёгкая хоровая музыка в ушах заиграла от впечатлений. И дух под сердцем завыл. Благо, хоть не нейтрализовали симбионтов, уже хорошо.
Холл огромный, как два–три школьных спортзала, потолок высоко, что в цирке. Своды арочные, лестницы в три стороны мощные, по кругу вверх идут и с перил мраморных весь зал видно. По стенам картины крупные с пейзажами и мужиками строгими в камзолах дорогущих, статуи лесных хищников барельефом вытягиваются на разных уровнях по углам и стенным граням.
На первом пролёте центральной лестницы постамент, а на нём огромный валун стоит, срезанный ровно, где крепится доска золотая с множеством надписей тиснением.
Мантии мелькают в проёмах и у перил вверху, но в сам зал адепты не суются.
Дав мне пару минут осмотреться и успокоиться, Елисей подал голос, вероятно, завидев мой интерес к массивной доске на постаменте."
"— Золотой Монолит отличников, — прокомментировал мастер участливо и дальше с горделивым восторгом.