На вершине кучи, наискось и внаклонку стоял пустой мусорный бак. Воздвигли.
Кобель обежал кучу в поисках интересного. Такового поначалу не обнаружил. Сигизмунд, глядя на пса, втайне злорадствовал."
"Машина развернулась прямо на песке, частично растащив кучу по двору. Песок был дрянной, перемешанный с землей. Оборванные корни, сучья, дерн — все это вместе и слагало «гром–камень», на котором был воздвигнут монумент — ржавый, но столь необходимый жильцам окрестных домов.
На куче отпечатались следы колес. Пес побежал по одному следу, вынюхивая.
Сигизмунд пошел туда, где кайфовал пес. Угрожающе помахивал поводком. Кобель видел хозяина, но валялся до последнего. В последний миг извернулся, вскочил, ухватил добычу зубами и помчался прочь от Сигизмунда, унося дрянь в пасти. Теперь полагалось, изрыгая проклятия, долго гоняться за ним вокруг бака.
Сигизмунд играть не захотел. Повернулся к псу спиной и пригрозил:
— Я ухожу.
Утратив бдительность, пес подбежал достаточно близко и был пойман. Плененный, тут же выпустил добычу из пасти и пал на спину, показывая беззащитный живот.
Сигизмунд взял кобеля на поводок и поддел ногой брошенный им предмет. Это было что–то вроде офицерского планшета на коротком ремешке. В детстве Сигизмунд мечтал о такой штуке. А теперь смотри ты, выбрасывают! И вспомнился мусоровозчик: «Богатые стали!»
С ностальгическим чувством Сигизмунд взял двумя пальцами планшет, поднял.
А замочка и не было.
И как–то вдруг понял Сигизмунд, что не планшет это. Дрянь это какая–то, лукавым кобелем отрытая… И снова нарисовалась зловещая фигура охтинского пахана…
Нарисовалась, потому что хреновина эта имела несомненное сходство с предметами, обнаруженными при девке. С чунями и поясом. Его еще вечером поразила эта обувка.
Сходство улавливалось поначалу инстинктивно, на том уровне, который называется «чувством стиля». Одинаковая выделка кожи, одинаково обработаны прорези, шнуровка одинаковая. Только вот что это такое — непонятно. Преодолевая брезгливость, Сигизмунд заглянул в сумку, но и там паспорта не обнаружил. Вообще ничего не обнаружил.
Кобель крутился, волновался, просил отдать. Ему было категорически отказано.