— Ну? — уже мягче повторил Сигизмунд.
— Я беременна, — прошептала Светка. — Анализы показали…
— Какой срок?
— Три недели…
— Сколько тебе нужно?
— Чего нужно?
— Денег, чего… Ты будешь прерывать?
— Я не знаю! — сказала Светка и бурно разрыдалась.
Сигизмунд дал ей время поплакать. На душе у него сгущались тучи. В маленьких фирмах, вроде «Морены», главная нагрузка лежала на бухгалтере.
Потом Сигизмунд взял Светку за руки и проникновенно проговорил:
— Светлана. Мне нужен бухгалтер. Ты без меня знаешь, что беременная женщина
— не работник.
— Что — «решишься»? — пролепетала Светка.
— Что, что… Муж–то у тебя бюджетник. Когда он в последний раз зарплату получал? Ты соображай. Ты ему сказала?
— Да…
— А он что?
— Говорит, сама решай…
— Ну вот ты и решай.
— Что?"
"— Света, я не смогу тебя держать в штате.
Светка встала. Лицо у нее разом сделалось мокрое: текло из глаз, из носа.
— Сигизмунд Борисович, можно, я уйду? — спросила она шепотом.
— Иди, — сказал Сигизмунд. — Ну, иди, иди…
Светка схватила сумку и убежала.
Несколько секунд Сигизмунд тупо смотрел на дверь, а потом схватил себя за волосы и несколько раз стукнулся лбом об стол. Так. Только этого не хватало
— остаться без бухгалтера. Не станет Светка делать аборт. Рожать она будет. Нищих плодить. Остаться без бухгалтера — это катастрофа. Особенно при нынешнем положении «Морены». И с улицы просто так бухгалтера не возьмешь…
* * *
В воскресенье Аська, возвращаясь от своего нового режа, нежданно–негаданно притащила с собой Мурра и уже с порога закричала:
— Морж! Смотри, кого я тебе привела!
Мурр был мрачноват, строг и ничем не показывал своего удивления.
Сигизмунд держался холодновато — все утро просидел на телефоне, обзванивая своих знакомых в поисках приличного бухгалтера.
Мурр с присущей ему временами чуткостью видел, что Сигизмунду не до гостей, и потому проговорил тихим, грудным голосом:
— Хотите, я новую песню вам покажу?
— Ой, Мурр, это гениально! Морж, ты должен это послушать! Такая архаика — охренеть, такие корни! Новый реж кипятком писал, весь пол залил!
— Я просто стремился создать сказку, — мягко поправил Мурр. И стал петь.