Я тебе ЛСД в кофе подсыплю, гаду! Насмотришься у меня мультиков! Сдам слюноротого!.. Ви–ка! Вавила! Гондон штопаный! Убери этого мордоворота!
Сигизмунд беспомощно посмотрел на Вавилу. По квартире неудержимо неслось:
— Фа–арш невозмо–ожно… проверну–уть наза–ад!.. У, суки!.. Пусти–и–ите!..
— Как бы соседей не переполошила, — озаботился Сигизмунд.
Вика посмотрела на него с откровенным презрением.
— Больше тебя ничего не беспокоит?
— Меня слишком многое беспокоит, Виктория. Ты даже себе не представляешь — насколько.
Из коридора доносилось бормотание скалкса — колыбельную Аське напевал, что ли, или иначе как общался?
Тишину разрывали визгливые аськины выкрики:
— Я отрезанный ломоть, Я оторванный билет, Будет жизнь меня молоть, Словно мясо для котлет!
А тебя, Виктория, я больше за родственницу не держу! Моржу все равно, его сегодня завалят, а тебе плохо будет!..
Я потертый воробей, Я обстреляный калач, Я творец судьбы своей, Я сама себе палач!
И–и–и!!! Я измени–и–ила себе!..note[1]
С тобой, Морж, с гадом продажным, изменила!.
Однажды Аська орала блатные песни семь часов кряду. А опосля серебристым комариным сопрано пропищала романс «Белой акации гроздья душистые». Голос у нее, видите ли, от природы поставленный. Поэтому — и Сигизмунд знал это слишком хорошо — надрываться Анастасия может о–очень долго. Придется терпеть. В сталинских застенках и не такое терпели. И ничего. Даже Анахрон, гляди ж ты, сляпали.
…Они сидели на кухне и пытались чинно пить чай. Вели беседы.
Вамба, отпив неумеренно сладкого чая, по–сельски кондово — из блюдца, что–то сказал Сигизмунду.
— Говорит, понравилась ему та штука, «где вода».
— Какая штука? Где вода? — не понял Сигизмунд.
— Унитаз, должно быть.
Сигизмунд неспешно ответил, что непременно поможет родовичу завести у себя в хузе подобное. Отчего же не помочь? И унитазом поможет, и трубами… Оно, конечно, водопровода в хузе нету, но можно ведь и без водопровода. Поставить «белого брата» посередь хуза, а рядом ведерко спроворить.
Сигизмунд говорил, а Вика переводила, переводила, дурея и плохо соображая. Слова «трубы», «водопровод», «унитаз» использовала русские.
Вамба послушал. Поразмыслил. Ответил так. Благодарен он махта–харье Сигисмундсу за предложенную помощь. Однако ж негоже пред оком богов подобным делом заниматься. За пределы очага «белого брата» вынести надобно. Так будет правильно. Так богами будет одобрено.