Поняла, видать. Смотри ты…
Сказала что–то. Показала на окно, на Сигизмунда. Потом замахнулась, будто жердиной кого–то огреть хотела.
Учила, видать, как со злодеями, что из–за окна налезут, обходиться надобно.
Сигизмунд с важным видом покивал. Уж конечно, он с ними разберется. Всех в капусту постреляет. Уж и пулемет припасен…
Сигизмунд показал, как будет палить из пулемета. Поводил воображаемым стволом вправо–влево, сопровождая это дурацким «та–та–та–та!» Господи, какой детский сад! Еще на палочке верхом можно проехаться…
Дурочка исключительно глупо хихикнула.
— Махта–харья Сигисмундс…
— Сама ты Мата Хари, — сказал Сигизмунд. — Деревня… Мата Хари–то бабой была. И не тебе, дуре, чета.
И пошел в коридор. Девку поманил, чтобы следом шла.
Они подкрались ко входной двери. Кобель крутился под ногами — намекал, что гулять пора."
"Сигизмунд со свирепым лицом на дверь показал и снова по горлу себя чиркнул. Мол, враг — он и отсюда проникнуть может.
Девка кивнула.
Еще Сигизмунд воспретил ей в свою комнату ходить. Подвел к двери и кулаком погрозил. По горлу чиркать не стал, чтоб не пугать лишний раз бедную дуру. И без того зашуганная.
Вняв уроку, юродивая обнадеживающе покивала и отправилась к себе на тахту. Уселась, поджав ноги. Вслед за нею туда же шмыгнул кобель. Вспрыгнул на тахту и пристроился там спать. Любит, чтоб поближе к человеку. Сигизмунд остался в коридоре, задумчиво созерцая жирное пятно на стене.
Слышно было, как девка кобелю что–то втолковывала.
Сигизмунд поначалу прислушивался, потом плюнул. Очень уж монотонно девка талдычила. Куцые девкины мысли неспешно ползали по кругу.
Ага! Вот что надо сделать. Телефон на автоответчик поставить. И звук убрать, а то еще полоумная перепугается, от страха в окно выбросится.
Автоответчик у Сигизмунда был что надо. Должно быть, еще Кеннеди с Хрущевым помнил. Сигизмунду он достался от приятеля, который уехал в Америку «с концами».
Было в нем что–то устрашающе–ущербное, что не давало Сигизмунду подключить его и оставить в комнате. С другой стороны, наличие в доме какого–никакого автоответчика не позволяло рачительному генеральному директору фирмы «Морена» приобрести новый.
Так вот и жил в диалектических противоречиях. По Гегелю.