— А ты — тулово, понял? Где декорации? Декорации дай! Как он тебе без декораций проявится? Ты его поставь в декорации — он все сделает! Зрители обкончаются.
— И что? — потрясенно спросил Сигизмунд. — Что, этот мудозвон действительно Вавилу взял?
Аська закивала.
— Не засветимся? — озабоченно спросил Сигизмунд.
— Бог не выдаст, свинья не съест, Морж. Надо же парней как–то в свет вытаскивать. Ладно, Вавилыч, разливай.
Только успели пройти по первой, как появилась Вика. Вид имела расхристанный, глаза воспаленные.
— Э, Морж! — крикнула Аська. — Ты что тут с моей сестрицей сделал, урод?
— Она сама, — оправдался Сигизмунд.
Вика сидела неподвижно, водя глазами и ожидая, пока хмель начнет забирать. Все глядели на нее.
— Что уставились? — сердито спросила Вика. — Я работала. — И вдруг заговорила запальчиво: — Достало! Ни поговорить, ни поделиться!.. Информация — цены нет, а тут молчи!.. Я рассказ написала. Морж, ты мне распечатаешь?
— Ленточку только сменю — и распечатаю, — растерянно отозвался Сигизмунд.
— Про это.
— Улет, — сказала Аська и налила всем еще портвейна. — Давайте за нового писателя! Ура, товарищи!
— Ура, — поддержал раб.
Вика сказала что–то Вамбе с Вавилой.
— Я им объяснила, о чем мы тут базарим. А то они по–русски не все еще понимают.
Судя по реакции вандалов, они не очень–то поверили викиному объяснению. Вамба потребовал, чтобы ему показали, как это Виктория работала.
Глаза у Вамбы уже расползались — портвейн забирал свое.
— Йаа, — горячился Вамба, — да, да! Где–е работа?
Вика машинально переводила, когда Вамба перескакивал на родной язык: «Пахать — работа. Сеять — работа. Жать — работа. Работа — мучиться».
— У них одно и то же слово обозначает «работу» и «мучение», — пояснила Вика.
— То ли дело у нас, славян! — возрадовалась Аська. — Мы народ трудолюбивый. Это все историки пишут.
— У нас тоже однокоренные, — сказал Сигизмунд. — «Страда» и «страдать».
— Ну ты, Морж, филолог! — восхитилась Аська. — Ну ладно, на сегодня мы свое отстрадали, так что давайте допьем портвейн да и пойдем себе. Виктория, ты остаешься?
— Нет, я с вами.
— Слушай, — сообразила вдруг Аська, — а жинка–то твоя где?
— Спит она, — ответил Сигизмунд. — Она теперь по шестнадцать часов в сутки дрыхнет.