Дед в бисерном хайратнике, с седыми косами, глядел сурово. То и дело задавал Виктории вопросы — краткие, деловые. Вика, как могла, отвечала.
— Подождите в машине, — попросил Сигизмунд. — Я скоро.
Поднялся в квартиру. Ярополк был уже готов к выходу. Облачен в курточку и кроссовки. Рядом лежал полиэтиленовый пакетик со сменными носками, бананом и трансформером.
— Что так долго? Ребенок уже вспотел! — встретила Наталья Сигизмунда.
— Ладно, давай. Пошли, Ярополк.
— Мешок возьми. Дома переодень ему носки. И пол у тебя вечно грязный, и собака блохастая… Ярополк, после собачки обязательно помой руки, слышишь?
Ярополк топтался на месте.
Сигизмунд ухватил его за крошечную лапку, потащил за собой. Ярополк, загребая ногами, покорно побрел.
— Мы куда? В луна–парк? — спросило чадо.
— Нет. Мы пойдем смотреть сокровища.
— А «данкин» там есть?
— «Данкин» — это у нас хво? — осведомился Сигизмунд.
— «Данкин» — ну, это многое, — снисходительно пояснил Ярополк. — Это чупа–кэпс, например, или динозавры… Ну, разные серии… Летучие фишки, например.
— А, — сказал Сигизмунд. — Нет, «данкина» там нет.
Больше они ни о чем переговорить не успели. Сигизмунд усадил Ярополка на заднее сиденье, рядом с дедом. Вандал с любопытством оглядел мальчика. Пощекотал заскорузлым пальцем. Поинтересовался у Сигизмунда, не суннус ли это.
— Суннус, суннус, — отозвался Сигизмунд. Опять «единичка» не с первого раза завелась.
Валамир что–то сказал Вике. Та ответила.
— О чем это он? — не оборачиваясь, спросил Сигизмунд.
— Любопытствует, от кого ребенок — от меня или от Аськи, — хихикнула Вика.
— И что ты ему сказала?
— Сказала, что от другой жены. Мол, та жена тебе не угодила, ты ее отослал. И приданое вернул.
— Приданое! Да она у меня полдома утащила, — проворчал Сигизмунд.
Валамир проговорил что–то явно осуждающе.
— Говорит, негоже отсылать жену, которая рожает таких хороших мальчишек, — поведала Вика. — Бесхозяйственно это.
— Скажи ему, что она — дерзкая, глупая, расточительная баба.
— Сам ему такое говори! — озлилась Вика.
Ярополк, дичась, отодвинулся от деда Валамира как можно дальше. Его пугала непонятная речь и страшный облик.
Старый вандал вдруг развеселился. Сказал (Вика перевела):
— Боится…
И сделал Ярополку «козу».
— Гайтила, гайтила, — приговаривал он при этом.
— Чего он? — спросил Ярополк громко.