Дед что–то сурово произнес, обращаясь к Наталье. Среди отребья — Наталья только сейчас заметила — затесалась холеная и строгая девица. Девица–то и перевела речи старого монстра:
— Он говорит, чтобы ты садилась за стол. Его дочь уступила тебе свое место и свою ложку.
Наталья медленно стала наливаться краской. Ярополк заскулил, чуя поддержку.
— Ты понимаешь, Наталья, тут… — начал было Сигизмунд. — Такие дела…
Валамир произнес еще несколько фраз. Вика передавала безразлично–брезгливым тоном переводчика видеофильмов:
— Он говорит, что ты плохо воспитала сына Сигизмунда.
— Ярополк, пойдем отсюда! — ледяным голосом произнесла Наталья.
— Погоди, Наталья!.. Сядь ты, — засуетился Сигизмунд.
Вамба с ленцой разглядывал Наталью своими водянистыми глазами. Потом вдруг встал и легким пружинящим шагом вышел из гостиной.
Аттила что–то шепнул Вике. Та хихикнула.
Ярополк, бросив на скатерть ложку с недоеденным супом, заревел и устремился к матери. Ни на кого не глядя, Наталья направилась в прихожую. Сигизмунд метнулся за ней.
— Да послушай ты наконец!..
— Нам не о чем говорить.
— Наталья!
— И чтоб… — Не закончив гневной тирады, Наталья вдруг побелела и завизжала.
Сигизмунд обернулся.
В дверях кухни в горделивой позе застыл Вамба. С его руки капала кровь. Глядя Наталье в глаза и ухмыляясь во весь рот, Вамба медленно наискось провел пятерней по физиономии, оставляя кровавые полосы.
Затем он принял другую позу, еще более спесивую. Поиграл мышцами. Небрежным хищным шагом двинулся по коридору. Зацепил Наталью плечом.
Наталья шарахнулась к Сигизмунду, вцепилась в его руку.
Вамба скрылся в «светелке»."
"— Это отморозки, да? — горячечно зашептала Наталья. — С кем ты связался? Они же тебя убьют… Может, тебе бежать? Бог с ней, с квартирой…
— Наталья, поверь: это очень приличные люди, — стараясь говорить как можно убедительнее, сказал Сигизмунд.
Из гостиной вышла Лантхильда. Выпятив живот, произнесла важно:
— Сигисмундс! Аттила зват — кусат конес!
— Какой конец кусать? — пробормотал Сигизмунд.
— Еда… фодинс… еда итан! Надо. Нуу…
* * *
Когда за Натальей захлопнулась дверь, Виктория высказалась прямо:
— Ну и говнюк же ты, Морж! И как она только решилась замуж за тебя выйти?
— А я ее обманул, — беспечно сказал Сигизмунд.