Пусть подавится!
Стоило искоркам заиграть в моей крови, как настроение мгновенно улучшилось. Погода была отличной — светило солнце, дул несильный ветер. Тянуло на подвиги. Расстегнув куртку, я поспешил за уверенно шагавшим впереди Михаилом.
Нам надо было пройти через небольшую рощицу и подняться на каменистый склон. Там, за высоким каменным забором, начиналась территория усадьбы Алёхина. В ней, скорее всего, и расположен центр прорыва.
— Что-то слишком спокойно, — обратился я к Михаилу, когда мы покинули рощу, — здесь всегда так?
— Согласен, зверей не видно, — ответил тот, с трудом вытирая со лба выступивший пот.
Мы почти дошли до высокого каменного забора. Было видно, что все уже с трудом борются с давлением прорыва, но держатся.
— Давайте передохнем, — предложил я, глядя на напряжённые лица людей.
Мы уселись на ствол поваленного дерева, и я включил кольцо истинного света, создавая небольшую зону, свободную от влияния прорыва. Послышались возгласы облегчения.
— Какой хороший артефакт! — высказал общую мысль Михаил.
— Хороший, но мы слишком далеко зашли в прорыв.
— Да, — решительно кивнул Михаил, глядя на своих «мастеров», — передохнём — и полезем через забор. Дальше видно будет.
— А вы как? — повернулся я к Павлу и Галине Владимировне. Она сидела с задумчивым видом, уйдя в себя.
— Я-то нормально, — улыбнулся Богданов.
— Держусь, — коротко ответила Галина, — проблема в другом. Я уже бывала в прорывах, но так далеко не заходила. Чем глубже идёшь, тем труднее использовать целительские силы.
Галина была права: мы зашли уже в ту область, когда неподготовленного человека давление прорыва валит с ног. «Мастера» пока справлялись, но и им это давалось с большим трудом. Целительница не являлась «мастером». Похоже, её придётся оставить здесь, или даже вернуться слегка назад. А если будут раненые, то переносить к ней.