Либо те двое, либо эти...
– Прикатила на машинах целая банда, ходят спрашивают – кто видел здорового парня в синей одежде, раненного в шею. А тебя многие видели. В эту сторону показали, они и пошли. Цепью, как на волка... Такие, знаешь, стриженые, в курточках, блатные...
– Знаю...
Каратист с трудом сел. Голова кружилась, в теле чувствовалась слабость. Кто же это может быть...
– Сколько их?
– Что я, считал? Человек пятнадцать... На четырех машинах приехали. Машины катаются по дороге, а они идут, прочесывают все...
– Далеко?
– У моста. Пока сюда доберутся... Они ж на каждую базу заходят. Часа полтора-два пройдет! Успеешь удрать. Я бы тебя спрятал, да вдруг кто-то видел!
– А ты им ничего не сказал?! – охваченный внезапным подозрением, Сергей схватил деда за плечо. Резкое движение отдалось в шее, он застонал.
– Вот те зуб! – поклялся дед босяцкой клятвой. Видно, за его спиной, кроме лечения триппера, было много всякого..."
"Но Сергея это не убедило. Дед ему не сват, не брат. Вполне мог брякнуть той же Нинке: видел я его, мимо проходил, весь в крови, сказал – в лесу подстрелили.
– Давай хватанем на дорожку, – дед потянулся к новой бутылке. Здесь же лежали три вареных яйца. – Я по-честному – пополам.
– Не до того. Пойду...
Каратист встал, но тут же вновь опустился на кровать. Силы покинули тренированное тело. Да и куда ему деваться? Выйти на дорогу и остановить попутку? Нет денег, да и засекут сразу... Прятаться в лесу?
Он взглянул на часы.
– Телефон тут где-нибудь есть?
– Да у меня, в директорском домике...
А куда звонить? В милицию? И рассказать, как вызвался убить Желтого, но организовать правильно не сумел и тогда стали убивать его? Менты сразу засунут в камеру, а потом начнут разбираться.
От неожиданно пришедшей мысли Сергей чуть не подпрыгнул.