Там и кровь осталась, и гильзы! Сразу убедитесь!
– Поехали! – обрадованно подхватил Алекс, надеясь хоть ненадолго отодвинуть мучения. – Там сразу все увидите!
Желтый подумал несколько секунд.
– Давайте съездим. Там все выясним. Все, до конца.
И небрежно бросил вернувшемуся Боре:
– Захвати с собой лопаты!
Каратист неточно указал место, он ошибся метров на сорок. Долго лазил по земле, обнюхивал каждую травинку, но ничего подтверждающего его рассказ, не находил. А Алекс все время поворачивал голову, отыскивая дуб с приметно изогнутым стволом.
– Вот! Вот кровь! – в очередной раз вскричал Каратист и тут же упавшим голосом поправился: – Нет, это не то... Показалось... Желтый в ковбойском наряде картинно прислонился к дереву.
– Значит, оба врете. Тогда выбирайте: в одну яму вас класть или в разные?"
"Боря и гориллообразный заржали. Алекс с пронзительной отчетливостью понял: не отпустят.
Как прыгая в холодную воду, Алекс бросился бежать. Ветки секли лицо, сучки цеплялись за рубашку, но он не обращал на это внимания.
– Ты что! Стой, сука! – с секундным запозданием донеслось сзади. – Хуже будет!
Еще через секунду за ним побежали.
Но дерево действительно оказалось приметным. Прижавшись к грубой, пахнущей пылью коре, он сунул руку в расщелину и сразу ухватил «тэтэшник» за рукоятку. Тряпка, в которую он завернул оружие, развернулась и осталась только на стволе. Развернувшись всем корпусом, он взвел курок и тут же надавил спуск.
– Бах! – длинное пламя прожгло тряпку и, казалось, проткнуло грудь бритоголового. Словно срубленное дерево, он рухнул Алексу под ноги. Темные очки запрыгали по траве.
– Бах! – летящий следом горилла наткнулся на пулю и, заверещав, как заяц, припал к земле.
– Не надо! Не надо!
– Бах! – Крик оборвался.
Ничего не соображая, Алекс бросился назад.