У него не было никакого плана действий, не было и чувства мести, лишь одна мысль билась в голове: «Сколько осталось патронов?»
Николай Иванович так и стоял у дерева, но выстрелы и предсмертные крики подручных произвели на него разрушающее впечатление: он был парализован ужасом и не мог пошевелиться. В кинобоевиках герой обязательно произнес бы красивый монолог, перед тем как расквитаться с врагом, но у Алекса язык присох к гортани, и в голове царил полный хаос. Ему было не до разговоров. Но указательный палец мог сгибаться.
– Бах!
«Ковбой» ударился о дерево головой и сполз вдоль ствола на землю. Алекс осмотрелся. Каратиста нигде не видно. Да он ему и не нужен.
Подбежав к берегу, Алекс забросил пистолет как можно дальше в озеро и, продираясь сквозь заросли, пошел в сторону города. В крутом боевике он должен был собрать оружие убитых врагов и вернуться на выручку девчонкам. Но такой подвиг был свыше его сил. К тому же им не грозит ничего больше того, что они уже получили. Бабы есть бабы.
* * *
Когда Вова Рогалев познакомился со Славкой Зименцом, он еще не прозывался Кривулей. Рослый пятнадцатилетний парень учился в восьмом классе, ни с блатными, ни с приблатненными не кентовался, а потому кликухи не имел.
Жил он с матерью в ветхом двухэтажном доме на восемь семей в самом центре Лысой горы. Отсюда было рукой подать и до городского центра: десять минут ходьбы – и ты на проспекте Маркса.