По столичным, да и тиходонским меркам, подмосковная Балашиха могла считаться городком небольшим – за час обойдешь. Остановившись перед вещевым рынком, Семен попросил:
– Глянь, за крайними рядами черная «бэха» стоит?
Неспешным прогулочным шагом Гусар двинулся вдоль лотков. Китайский ширпотреб, самопальная обувь, уцененные ковры, ношеные вещи… Почему-то пахло пирожками. Гусар сглотнул слюну. Погода в Подмосковье теплом не баловала. Подернутые ледком лужи похрустывали под ногами. Холод забирался под легкую кожаную куртку.
– Мужчина, подходите, не стесняйтесь. Подберем по размерчику.
– Надо вначале бабло наскирдовать, – буркнул он и проскочил дальше.
За последним рядом павильонов стоял старый, замызганный «БМВ»-«пятерка». Рядом курил высокий небритый парень. Еще один дремал за рулем. Тонированное стекло мешало рассмотреть его лицо.
– Тачка на месте. С двумя «быками». Один – длинный, под два метра. Стоит, курит. Второй, похоже, спит внутри.
– Спит?! – обрадовался Семен.
– Я же сказал – похоже.
– Тогда пошли.
Мельников зашагал к цели. Подойдя поближе, они высунулись из-за павильончика. Длинный стоял на том же месте.
– Надо его позвать. Хрен знает, с кем он в паре.
– А это кто?
– Жердина. Тоже – из бармалеевских. Он у меня в обязаловке. По идее, обязан сдуть, что попрошу.
Гусаров хмыкнул:
– Ну, позвать – это запросто.
Он метнулся назад, к развалу с турецкими дубленками. Продавщица моментально изобразила широкую улыбку:
– Надумали, мужчина? Сейчас покажу…
– Не надо мне ничего показывать, кошелка, – скривил губы Гусар.
Тетушка построжала лицом и поджала губы.
– Это вам надо Пашку Длинного… Вон он стоит…
Гусар посмотрел, куда показывает палец с наполовину облупленным маникюром, и длинно сплюнул под ноги.
– Так пойди, позови! А то я тебя отсюда мигом сгоню!
– Это за что меня сгонять?! – с неожиданной агрессией окрысилась та.