(Чтобы волосы в глаза не лезли, девушка как-то по случаю купила понравившиеся вещицы в одной из маленьких лавочек Дрейгальта.)
— Уй, блестят! — Даже в туманной дымке было видно, как разгорелись зеленые глазищи русалок — точно камешки под косыми солнечными лучиками. Шлепнув по воде хвостами, они подплыли поближе к берегу и уставились на украшения. — Что взамен хочешь?
— Того, кто в камышах помирает, мне отдайте, — попросила Донская, пытаясь хоть взглядом найти субъекта пророчества, но не улавливая даже проблеска желтого света.
Русалки несколько секунд пошушукались и решили:
— Договорились, сухопутная! Только заколки вперед!
— Одну, коль хотите, вперед, как залог договора, а вторую потом, — поставила условие Яна. Русалки недовольно надули губки, а все же смирились. Ни одной заколки не взяли, лишь пригрозили:
— Смотри, сухопутная, обмануть вздумаешь, в воду нигде больше не войдешь!
— Все честно будет, — торжественно пообещала Донская и горестно вздохнула.
Русалки не обманули, плеснув хвостами, ушли на глубину или сами на несколько мгновений стали той самой водой, из которой родились. Лис то ли завистливо, то ли восхищенно шепнул где-то сзади: «Вот оно, родство со стихией!»"
"Вынырнули девицы на десяток метров выше по течению, у самых камышей, зашуршали, раздвигая рогоз, и буквально через пару минут притянули к студентке окровавленное тело молодого, еще безусого парня в разорванных одеждах, при дорогом кинжале, для сохранности вонзенном в грудь по рукоять.
— Спасибо, красавицы, — поблагодарила Янка и положила в холодные перепончатые ладошки заработанные заколки.
— Будет еще что-то нужно, покличь Каиссу и Ивиссу, — серебристо рассмеялись легкомысленные создания и проворно поплыли к маленькому островку у противоположного берега.