Возможно, дело было не в крепости нервов дриады и эльфийки, а в их куда большей терпимости к иным, непохожим на них самих созданиям, существам и сущностям и готовности понимать других?
Еремил, когда проходили завесу, для страховки крепко держал напарницу Таату за руку, то ли оберегал, то ли предупреждал побег девушки, который вполне могли спровоцировать «сюрпризы от мастера Аниты». Работа в паре приучила Надалика к ответственности и снисхождению с чужим слабостям. Зная сильные и слабые стороны маленькой хоббитянки, напарник учился пользоваться ими.
Как раз вслед за Росом и воспарившим Цицелиром в дверь вошла и Янкина тройка. Вошла-то тройка, а пришла лишь одна девушка. Куда в процессе делись друзья, оставалось лишь гадать. Самым вероятным ответом был стандартный: мастер приготовила на сегодня индивидуальное задание.
Первым делом студентка огляделась, пытаясь сориентироваться. Место, где она очутилась, было каким-то строением. Судя по стропилам наверху и скошенной крыше — чердаком. Пыльным, полутемным, загроможденным всяким хламом, который копился даже не годами — десятилетиями, потому что выбросить не поднималась рука.
Снаружи, если судить по узкому лучику, просочившемуся через полукруг маленького оконца чердака где-то наверху, царил день. Птичий щебет и чуть слышный шелест листвы деревьев подействовали на Яну успокаивающе.
Все еще не понимая, зачем ее сюда отправили и с каким созданием, существом или сущностью предстоит встретиться, девушка начала осторожно пробираться через завалы хлама к чердачному люку.
Вдруг помимо чириканья и шелеста до ушей Янки донесся тихий безнадежный плач. Так горько и искренне могут плакать лишь дети, делясь своей обидой со всем миром разом.
Девушка резко повернула влево.