Я так задумалась, что пропустила вопрос.
– Что? – обернулась и посмотрела на нахмурившегося Хорна, он яростно прошипел сквозь зубы:
– Говори, да. Быстро.
– Да, конечно, – улыбнулась я. И, переведя взгляд на ожидающего священника, еще раз твердо повторила: – Да."
"– Согласен ли ты, арий Торус Юлий Хорн взять в жены арию Денизу Нативу Крей?
– Согласен, – в одном слове Хорну удалось выразить, и торжество, и облегчение, и ликование, и еще много всего.
– Теперь вы муж и жена, – закончил обряд священник и открыл талмуд на последней странице, – подойдите и распишитесь.
Вот и последний штрих. Я смотрела на наши имена в брачной книге, и в голове было пусто.
– Слишком быстро? – Хорн склонился вслед за мной, взял перо и расписался под своим именем. Я подняла голову.
– Странно как-то, – отозвалась тихо. – Не думала, что так закончится день.
– Он еще не закончился, – Хорн нежно, почти робко поцеловал меня в висок, и мои ноги вмиг ослабли от этой щемящей нежности. – Я мечтал о нем годы, так что не скажу, что для меня это было быстро.
Он словно успокоился. Внутренняя буря улеглась. Опять в его голосе появились мягкие ласкающие интонации, улыбка стала чарующей и неотразимой. Я смотрела в его глаза и понимала, что у меня не было ни единого шанса не влюбиться в этого мужчину. Ни у кого бы не было.
– Поехали домой? – в его голосе появилась едва уловимая бархатная хрипотца.
– Поехали, – послушно повторила я, безоговорочно отдав инициативу Хорну.
Я отрешилась от всего, плыла в теплом море удовольствия, полностью расслабившись, позволив теперь уже мужу подхватить меня на руки и вынести из храма.
Мне показалось, что дорога домой заняла в два раза меньше времени, чем в храм. Хорн не выпустил меня из рук, когда нес по подъездной алее в дом, когда нас в гостиной встретили взволнованные моим долгим отсутствием слуги.
– Мы сегодня поженились, – на их удивленные ахи и охи ответила я.
Не выпустил, когда поднимался вместе со мной на второй этаж.
– Где твоя спальня?
– Вторая дверь справа, – голос почему-то охрип.
Хорн опустил меня только у расстеленной кровати, словно его руки вдруг резко ослабли. Как только взгляд остановился на белоснежных простынях, он превратился в соляной столб. Я даже немного обиделась за такое пристально внимание не ко мне.
Теоретически я знала, что сейчас должно произойти.