нежить стояла там же, практически не двигаясь, лишь едва заметно покачиваясь.
— Кажется, разговора не получится, — поджав губы, чуть разозлилась я, прежде всего на себя и свой страх, — посему, извиняй...
Вскинув правую руку, коснулась указательным пальцем нарисованной руны на своём амулете, та на секунду вспыхнула ярко-бирюзовым сиянием и практически сразу же мерно засияла, уже не ослепляя.
И тут монстр пошевелился. Подлетел к другой стене, стоявшей напротив меня, и вытянул руку или что там у него вместо неё.
Не отрывая взгляда, при свете двух лун я, словно заворожённая, смотрела, как монстр втянулся в этот рисунок, сделав его линии жирнее и чётче, а потом моё сознание буквально утонуло в ожившей картине на стене.
Морда хищника расплылась и перетекла в несколько точек, а они в свою очередь трансформировались из неясных клякс в полноценный рисунок… битва… вот орки-берсерки, вот объединённые войска людей-магов, эльфов, каких-то всадников на крупных животных, все против орков, сражение выходит не в пользу последних, орки проигрывают и с позором обращаются в бегство.
Их гонят к реке. Сольвана бушует, с удовольствием принимая в свои воды столь щедрое подношение, но многим оркам удаётся преодолеть бурное течение и они оказываются на другом берегу великой реки.
Остатки некогда могучего народа снова разделяются, дробятся на племена и расходятся.
На происходящее я смотрела, наверное, с приоткрытым от удивления ртом. Как фильм со спецэффектами. Очень живо и достоверно всё было показано, и пусть в ""чёрно-белом"" цвете, но не менее завораживающе.
— Ты — король Джерард, — догадалась я, — это ты основал каменные жилища здесь, — комментировала я полушёпотом, продолжая смотреть на сменяющиеся рисунки на стене напротив."
"И выходило так, что его никто не собирался оставлять в покое, и собственные соплеменники в итоге предали некогда могущественного повелителя всех орков, не став оказывать сопротивления пришедшим магам, они сдались без боя за обещание сохранить жизнь им и их близким.