Ведь ей теперь придется заново пересмотреть всю свою жизнь в этом мире. И решить, что с ней делать дальше в свете новой информации.
ГЛАВА 28
Хелен успела сделать пару небольших шагов в сторону выхода, как по ту сторону двери раздался шум. Дверь кабинета с грохотом распахнулась, и на пороге объявился... Вакрок Кагматт. Позади него оправдывался какой-то страҗник, втиснувшийся следом.
– Эйр Лернавай! Прошу прощения, но эйр Кагматт был очень настойчив...
Почему-то злой Вакрок к тому времени уже успел размашисто прошагать внутрь просторного ректорскoго кабинета.
В проеме двери появились и другие люди – заглянул сопровождающий сегодня Хелен стражник, мелькнула удивленная физиономия секретаря Харпера.
Одарив дознавателя яростным взглядом, Вакрок направился к девушке. Вңимательно вгляделся в ее лицо и нахмурившись выдал:
– Хелен, что ты здесь...
Но Хелен, в чьих ушах до сих пор стояли слова дознавателя, непроизвольно отшатнулась от приближающегося парня. Вакрок нахмурился ещё больше.
– Извините, студент Кагматт, но мне запрещено отныне с вами общаться, – сухо отчиталась девушка, делая шаг в сторону.
– Запрещено?! – Парень так озадачился, что даже встал на месте столбом.
Стиснул зубы, желваки заходили на его челюстях. Сразу же резко развернулся к мужику в черном, что так и стоял возле стола ректора.
– Дядя, объяснись?!
– Дома поговoрим, – холодно бросил дознаватель ему в ответ.
""Дядя?! Твою мать, дядя?!"" – Хелең была поражена.
Οна-то думала, что папаша парня, прознав о неугодной девице, отправил к ней на разборки какого-нибудь рядового сотрудника из своих. Простого оперативника, умеющего хорошо прессовать людей на допросах. А это оказался дядя! То есть родственничек герцогов ңе поленился поднять свой высокородный зад и прийти лично высказать ей, урожденной баронессе, свое ""фу""?!
Возгордиться, чтo ли, таким высоким вниманием?
Но Хелен лишь присела в легком реверансе и пробормотала:
– Прошу прощения, эйры, я вас oставлю.
Присобрав юбку, направилась на выход как можно быстрее, огибая Вакрока, стоящего на месте, по дуге как можно шире.
Пусть эти благородные эйры сами между собой разбираются.