Его одежда выдавала крайнее волнение, от всегдашней безупречности мало что осталось – пиджак мятый, на воротничке белой рубашки отчетливо видна темная полоска, одна запонка то ли забыта, то ли потеряна… Сам Прохор обильно потел, таращил покрасневшие глаза и был заметно пьян.
– Илья Валентинович! – выговаривал он с заметным трудом. – Надо действовать! Информация точная, бля буду! – Старостин при этих словах поморщился. – Освободили до суда, надо брать!
– Заткнись, – подполковник сплюнул.
– Так ведь отпустили…
– И что? – Старостин резко поставил бокал на стол, несколько капель растеклись по белой скатерти. – Ну, отпустили – и что? Откуда мы знаем, что папка у него?
– Сказали точно, – Прохор икнул, – информация надежная…
– Откуда у тебя может быть надежная информация, если все информаторы – наркоманы и дебилы? Поторопимся – и все, прозевали!
– Я ему триста «кусков» обещал за документы… неужели откажется?
– Этот может, я навел справки… Будем осторожно действовать – к себе приглашу, кофейком напою, а там… там посмотрим.
– Да не… – Прохор махнул рукой. – Мент, он и есть мент! Давить их, сук, надо…
– А я, по-твоему, кто? – Глаза подполковника сузились. – А, Прохор?
– Ну, вы-то свой парень… вас и ментом не назовешь, чисто босс…
– Знаешь, – Старостин, улыбаясь, снова поднял бокал, – когда ты пришел ко мне со своим идиотским планом, я подумал, что ты можешь пригодиться… Ученик Трофимова, подающий надежды… А кого в итоге вижу? Пьянь и конченого барана, не способного логически мыслить.
Парень в камуфляжной форме накинул ему на горло удавку. Глаза вылезли из орбит, Прохор страшно захрипел, пытаясь вырваться, – пинком откинул стол, ноги заелозили, сминая ковровую дорожку балкона, руки судорожно скребли шею… Через минуту затих.
– Что с ним делать? – «Камуфляж» убрал шнур в карман.
– В холодильник убери! – Подполковника раздражала тупость подчиненных. – Избавиться, конечно! Чем быстрее и надежнее, тем лучше!
– Понял.
Парень взял тело за ноги и потащил к выходу.