– …Исчезновение полковника Никонова явилось для всех нас страшным ударом! – Он качал головой, но глаза смотрели в объектив твердо и решительно. – Следствие продвигается, могу заверить, что подозреваемые взяты под контроль, но информации о местонахождении полковника пока нет. Все правоохранительные структуры подняты по тревоге, в городе введен план-перехват. Виновные в ближайшее время будут найдены!
Дальше картинка сменилась – показывали Никонова на какой-то пресс-конференции. За кадром звучал голос диктора:
«Полковник Никонов славился в городе своей бесконечной честностью и непримиримостью к криминальным элементам.
Хабаров выключил телевизор и нервно рассмеялся, представив, сколько предпринимателей сейчас точно так же смеются над репортажем.
Запиликал мобильный, на дисплее горело «номер не определен».
– Слушаю.
– Станислав Витальевич? – Голос на том конце показался смутно знакомым. – Не потревожил?
– Нет. Кто это? – Хабаров внутренне напрягся, предчувствуя очередной виток событий.
– Меня зовут Илья Валентинович Старостин.
Стас перебил:
– Папка у меня. – «Тянуть резину» не было никакого желания. – Это тот вопрос, который нужно обсудить?
– Какая папка? – Его интонация говорила совсем другое: подполковник опасался «прослушки». – Не понимаю, о чем вы…
– Тогда и я не понимаю, какие вопросы… Все, что мог, рассказал следователю. До свидания…
– Станислав Витальевич, не нужно грубить – это не в ваших интересах! Посмотрите за окно, вглядитесь – вот там жизнь, а то, что вы сделали, может лишить вас этого счастья надолго… Оно вам надо? Ответите на вопросы, и все!
Связь прервалась.