«Мерседес», проехав метров 500, свернул на небольшую дорожку, ведущую к красивому трехэтажному особняку.
– Опа… – Вовчик-водитель резко нажал на тормоз. – Плохо!
Трофимов и сам заметил неладное: внешнее освещение не работало, коттедж тонул в ночной темноте. Выключить его можно только изнутри, но делать это домочадцам категорически запрещалось.
– Может, Ольга? – Водитель, порывшись в бардачке, вытащил «ТТ». – Или Света?
– Никогда не выключали… – Трофимов почувствовал, как внутри кольнуло беспокойство. – Кроме них, никого не должно быть.
– Пойду проверю… Ты, Михал Саныч, садись за руль – если что, уезжай…
– Конечно! Бросил дочь и уехал! Че несешь? – Пассажир нервно закурил. – Давай, жду тебя 10 минут. Аккуратно там…
– Как знаешь. – Вовчик открыл дверцу и бесшумно скрылся в кустах, махнув рукой пассажирам джипа: «Сам!» Михаил Александрович заметил, как он тенью скользнул к задней стороне дома.
Время тянулось медленно, за десять минут Трофимов выкурил три сигареты и зажег четвертую. Никаких посторонних звуков не доносилось, он заглушил двигатель: одинокая ночная птица щебечет среди деревьев, едва слышно поет радио… Ярко – так, что пришлось зажмуриться, – включились прожекторы, залив светом территорию.
На пороге дома появился Вовчик, жестом показал: все в порядке.
– Ну? – Трофимов подошел к водителю. – Что там?
– Да вроде нормально… – Вовчик засунул пистолет за ремень. – Дома, правда, никого. На столике журнальном записка, я не стал читать, мало ли…
– Ольга где бродит? – Бизнесмен глянул на часы.
– Может, еще раз, на всякий случай, дом обойти?
– Да не надо, что толку? Видать, случайно выключили… Скажи этим, – кивок в сторону «Паджеро», – пусть завтра не опаздывают, и отдыхай, – Трофимов хлопнул водителя по плечу и прошел в дом.
«Папа, ушла с друзьями на дискотеку. Позвоню. Оля».
Бизнесмен раздраженно смял тетрадный листок и бросил на пол. Дочь не ночевала дома в первый раз, знал, что такое рано или поздно случится, но, как выяснилось, оказался не готов.
"Теперь ей семнадцать – возраст опасный и непредсказуемый! – времени два часа ночи, и ее нет дома.